Казнить нельзя помиловать

 — Папа Ревье, вчера Торвис говорил, что испечет оладушки завтра. Значит, сегодня наступило завтра?

— Нет, малыш, — еле сдерживая улыбку, серьезно ответил арс. — Сегодня всегда сегодня.

— Получается, — задумался мальчик, — что завтра никогда не наступает? Вчера было, я его помню. Но когда я просыпаюсь, уже сегодня, а завтра опять будет потом. Я вырасту и обязательно узнаю, где прячется завтра!

Ирнат умчался в сторону камбуза.

Продолжая улыбаться, Ревье расправил влажное полотенце и повесил его на сушилку. Поразительно, насколько оживил атмосферу на корабле один маленький ребенок! Забавный, любопытный и любознательный непоседа. И как они раньше без него жили?

Спустя час все собрались на камбузе и со вкусом позавтракали. Жареное тесто — оладушки — неведомое блюдо древних землян, рецепт которого дотошный Торвис откопал где-то в Сети, всем пришлось по вкусу. Только Ирнату с Ревье нравилось макать лепешечки в тутовый джем, Торвису — есть их с растопленным сурмаслом, Кайли с Гестом предпочитали мазать оладушки заменителем меда, а Фарго посыпал жареное тесто сахаром и ел, жмурясь от удовольствия.

После завтрака Гест увлек Ирната в недра корабля, и Торвис, напевая, выпроводил всех из своей вотчины, мол, не мешайте творить, мне надо готовить обед, а еще сделать заготовки на вечер.

Фарго спросил разрешения посидеть у внешнего экрана.

— Люблю смотреть на звезды, но с поверхности планеты они не такие, как из Космоса. Я больше тридцати лет не покидал Даластею. Уж позвольте побаловать себя!

Случайно или специально, но в жилом секторе не осталось ни души. Ревье понял, что сейчас можно без помех и невольных слушателей обсудить с Кайли непростую ситуацию, в которую они попали.

— Кайли, ты не против, если мы перейдем в нашу каюту, мне нужно с тобой поговорить? — обратился он к женщине, которая вызвалась было помочь Торвису навести после завтрака порядок.

Та замерла, потом посмотрела на капитана и неуверенно кивнула, оглянувшись через плечо на Торвиса.

— Иди, мы с омом присмотрим и за нотариусом и за ребенком, — кивнул ей кок. — А посуду я и сам уберу.

Кайли кивнула, вытерла вдруг вспотевшие ладони о комбинезон и пошла за капитаном в сторону жилого яруса. В голове прыгали мысли — о чем поговорить? О них? Или об Ирнате?

И тут же — что-то случилось?

С Байратом?

Или — что-то вот-вот случится?

Пока дошли до каюты, она успела себя так накрутить, что еле сдерживала нервную дрожь. Ревье тут же отреагировал на ее состояние.

— Кайли, что с тобой? Замерзла? Плохо? — встревоженный арс обнял женщину, поглаживая по плечам. Потом взял за подбородок, вынуждая поднять голову, и заглянул ей в глаза.

— Кайли? Что такое?

— Я… Волнуюсь, — с нервным смешком ответила женщина.