Казнить нельзя помиловать

— Идемте в медотсек! — не терпящим возражений шепотом произнес Торвис, и потянул его за собой. — Я, как корабельный врач, настоятельно рекомендую вам восстанавливающие процедуры!

Сил спорить не было, да и не хотелось, чтобы его увидели в столь подавленном виде. Особенно сын и бывшая жена…

И он пошел, ведомый Торвисом. Послушно протиснулся в помещение, сел на предложенное место, равнодушно позволил прикрепить к пальцу медицинский сканер.

— Да, нервы ни к ресту! — заметил врач, рассматривая на мониторе появляющиеся цифры.

— У вас есть какое-нибудь успокоительное? — вяло поинтересовался рей.

— Успокоительного у нас полно, осталось выбрать, какое лучше всего подойдет именно вам, — глубокомысленно изрек Торвис. — Я бы рекомендовал транский коньяк, но есть и более сильный вариант — самогон вьеттов.

— А менее радикальное средство?

— Вытяжка пустырника, настоянная на обычном спирту, с добавлением экстракта слюнных желез горного мурвиала.

— Значит, самогон, — передернувшись, решил Байрат. — Я собирался спать, когда кто-то с грохотом пронесся мимо, выскочил. И…

— Понимаю. Тоже слышал. Что же, что ни делается — к лучшему? Малыш вспомнил маму. По песенке, надо же!

— Она с рождения ее ему пела. Как на руки брала, так и напевала, — вздохнул Байрат. — Конечно, он не мог не запомнить. На подсознании отложилось, отпечаталось, сохранилось, а как снова услышал, так в памяти и всплыло.

Байрат замолчал, пытаясь перевести дух.

— Ир, вы сильный человек, вы справитесь, — Торвис поставил перед ним полный стакан. — Выпейте, нужно снять спазм.

— Одна ошибка… И вся жизнь вверх тормашками, — мужчина потряс головой и отхлебнул сразу полстакана огненного «успокоительного», будто это обычная вода.

После второй порции Торвис начал поглядывать на него с беспокойством. Но тут веки Байрата потяжелели, речь стала бессвязной, и он отключился прямо посреди фразы.

— Ну, слава Космосу! Наконец-то! — выдохнул Торвис, набирая номер на ручном коммуникаторе. — Гест, зайди в медотсек, помоги мне.

— Ого, кто это его так? — ом с интересом рассматривал распростертое на койке тело.

— Осознание потери и вьеттский самогон, — коротко пояснил кок. — Помоги переложить его в капсулу! Запущу одну программу — утром встанет другим человеком.

— Тор?!

— Да нет, не в том смысле! Подлечу нервы ему, уменьшу чувство вины. А то он сам себя заживо съест. Слышал, что случилось? Малец маму узнал! Она ему песенку спела, какую пела раньше, и он вспомнил.

— Нет, не слышал, я же у челнока был. И что там?

— Полное счастье и слезоразлив. От радости, естественно. И кэп там же. В общем, идиллия.

— Поэтому этот выглядит так, что краше в крематорий привозят?

— Угу.