Казнить нельзя помиловать

Уже на второй день мальчик спросил о своей второй маме и с удовольствием передавал ей приветы во время ежедневных сеансов связи с Террой. И выслушивал ответные, с только им одним с приемной матерью понятными словами и намеками.

Кайли мучилась от ревности.

Глупо, конечно, но она ничего не могла с собой поделать!

С одной стороны, она испытывала огромную благодарность к женщине, которая сберегла ее сына, растила его как своего собственного. С другой, ей хотелось, чтобы между ней и Ирнатом установилась такая же близость. Появились общие воспоминания. Чтобы ее сынок говорил ей — «а помнишь?!» И… и перестал так часто говорить о новой жене своего отца: «А мама Мицури говорит, что надо так». Или: «А мама не разрешает делать этак».

Умом она понимала, что ребенок не может перестроиться так быстро, что в течение полутора лет именно та женщина была главным человеком в его жизни. Он привык к ней, привязался.

Нужно просто набраться терпения, пусть все идет своим чередом! За этими переживаниями она совсем не обращала внимания на то, чем заняты мужчины.

Ревье, Байрат и Гест почти не попадались ей на глаза, с головой погрузившись в свои дела, а вот Торвис постоянно крутился рядом, подсовывая ей еду и какие-то напитки. Раз в сутки непременно укладывал на час, а то и больше, в медицинскую капсулу, внимательно следил, чтобы женщина высыпалась и не забывала принимать витамины.

На Акватор прибыли вовремя, и пока экипаж занимался выгрузкой, Торвис и Байрат устроили Кайли с сыном экскурсию на планету. Ну как — экскурсию? Байрат повел Ирната в детский развлекательный центр, а Торвис затащил поммеха в огромный СПА-салон.

— Зачем? — поразилась она, увидев вывеску на всеобщем. — Там же, наверняка, очень дорого!

— Не дороже денег, — отрезал кок. — Ревье выделил необходимую сумму и велел всю ее истратить на тебя! Ты знаешь кэпа, с ним лучше не спорить!

Она покорилась, с сожалением подумав, что с гораздо большим удовольствием провела бы время с сыном…

В салоне она пробыла больше десяти часов, в течение которых ее искупали в десяти водах, перемежая ванны разными притираниями и обертываниями. На лицо и руки наносили маски, отпаривали, массировали, полировали ногти. Волосы… О, волосы! Она сбилась со счета в количестве сеансов, которым они подверглись.

И это еще не все! В салон доставлялись наряды, которые приходилось примерять в перерывах между очередными обертываниями или ваннами.

Нельзя сказать, чтобы ей совсем уж не нравилось, но при одной мысли, сколько Ревье спустил на это денег, у женщины испортилось настроение.