Казнить нельзя помиловать

Космос, почему Байрат так с ней обошелся? Он же знал, как к его жене относится семья! Не мог не догадаться, что они устроят вдове! Или — на то и был расчет — избавиться от ненужной супруги руками родственников?

Но почему тогда два года он купал ее в любви и заботе? Разве можно так притворяться?

Сложно все это…

И новая женщина…

Она готова все простить и забыть, уйти в сторону, ничем не напоминая о своем существовании, лишь бы Байрат отдал ей ребенка! После того, как она один раз оплакала его, жить с сыном врозь, знать, что он другую зовет мамой — невыносимо. Она заберет Ирната у отца, чего бы это ей ни стоило.

Сама усмехнулась — о муже и мысли нет, что он может пойти в комплекте к сыну. Наверное потому, что даже если он пожелает вернуться, захочет снова стать семьей, она об этом и слушать не станет. Предавши раз, предаст и в другой! Веры Байрату больше нет. Есть благодарность, что спас сына, но не больше.

Интересно, а та, которая заняла ее место, знала, что мужчина женат, что он бросил Кайли и трусливо сбежал, оставив жену проклинать каждый день, когда она жива, а ее любимые — нет?

Слезы подступили незаметно, и женщина некоторое время заливалась ими, заново переживая радость и боль. Всепоглощающую радость, что ее мальчик жив. И грызущую боль от предательства мужа.

Когда же она добралась до хронометра, то обнаружила, что день еще не начался.

Видимо, потому так тихо — все спят! Это хорошее время, чтобы как следует вымыться, благо, пока они на Терре, экономить воду не нужно.

Стараясь не шуметь, Кайли пошла к двери.

Нельзя так раскисать! Пожалела сама себя, погоревала о разбитых иллюзиях — и будет. Надо брать себя в руки и искать способ вернуть сына.

Кайли наощупь открыла дверь и сразу же споткнулась обо что-то. Вернее — о кого-то, лежащего поперек входа.

Но упасть не успела — сильные руки подхватили и удержали.

— Кап… Ревье? Что вы… ты тут делаешь?"

"— Ты плакала, — просто ответил мужчина, обнимая ее за плечи. — Я не знал, как утешить, и не мог уйти. Твое горе выворачивает душу, рвет ее в клочья. Подумал — вдруг тебе понадобится помощь? Поэтому решил быть поблизости.

В душе зашевелилось сомнение — просто помочь, ничего не прося взамен, не держа в уме какую-то, пока ей неведомую, выгоду? Совершенно посторонней женщине? Да ну? Вон Байрат — родной, любимый и, казалось, любящий, просто перешагнул через нее, а этот, чужой, у которого из-за нее куча проблем, жалеет?

Так не бывает.

— Ты что, боялся, что я решу покончить с собой, и вы останетесь без помощника механика? — зло произнесла она. — Убери руки!

— Ты — женщина, я — мужчина. Когда женщина плачет, когда ей плохо и больно, любой мужчина чувствует вину и неодолимое желание защитить.

— Красивые слова, — вздохнула Кайли.