Любовь против (не)любви

— Матушка всегда говорила, что я не смогу, и пусть я лучше дома. И впрямь, дома лучше. Я пару раз ездил, прошлой зимой и позапрошлой, и пока больше не хочу. Буду лордом Телфордом — так придётся, деваться некуда, а пока — ну их всех, здесь лучше.

Катерина уже хотела возразить — мол, твою матушку только и слушать, а потом осеклась. Сколько раз она говорила детям, чтобы не лезли туда, где, по её мнению, их не ждало ничего хорошего? Наталья не слушала никогда, жила своей головой, как сейчас понимала Катерина. Делала ошибки… или не делала. И никогда не жаловалась. Разве что только на здоровье. Володя — с переменным успехом, где-то она его весьма вовремя предостерегла, а где-то — нет, где-то он сам… Валера всегда, ну, или почти всегда её слушался. Как бы. Потому что всё равно тишком поступал по-своему… и пришёл туда, куда пришёл."

"И вот Роберту-то как раз не мешало бы жить своей головой, наследник всё же! А то… вырос сыночка-корзиночка! Она терпеть не могла это выражение, им злоупотребляла Софья. А теперь что?

А теперь они ехали краем поля, и Роберт показывал ей, где тут что. Среди названий, в которых Катерина без карты тотчас же потерялась, промелькнуло знакомое слово «Скай».

— Это туда вчера ездил Джон? — спросила она.

— Да, там кто-то межу с соседом делил, нужно было разобраться.

— А почему ему, а не тебе?

— Так я при деле был, кто бы лошадку-то посмотрел?

Занавес, как говорится. Лошадку бы кто посмотрел. Поел, поспал. И подрался во внутреннем дворе — наверное. А кто потом будет всё это решать, когда отца не станет? Снова Джон?

Деревня, мимо которой они проезжали, состояла из пары десятков домиков — каменных, небольших — в один этаж и с крышей, окна были закрыты ставнями, несмотря на день. На единственной улице никого не было — наверное, всё при делах. Ой, нет — мальчишки висят на заборе. Увидели всадников — бросились по улице с криками «Милорд Роберт едет!», после чего из домов стали показываться люди, преимущественно — женщины, и кланяться. Катерина понадеялась, что эти люди — арендаторы, а не какие-нибудь крепостные.

Впрочем, конечная точка их путешествия лежала как раз на дальнем краю деревни — дом побольше деревенских, с садом — сейчас заснеженным. И в воротах их уже поджидал мужчина — высокий, седой, с бородой и брюшком. Он снял шапку, поклонился, приветствовал Роберта и пригласил к себе.

Роберт радостно сообщил, что его леди очень заинтересовалась жеребёнком, и желает на него посмотреть, и он не стал ей отказывать. Вот как, не стал отказывать, значит.

С седла он снял Катерину сам. Интересно, это хорошее отношение к ней, это «положение обязывает» или просто все знатные дамы беспомощны? Или они поднимаются в седло по лестнице?

А дальше они отправились на конюшню — как поняла Катерина.