Любовь против (не)любви

Фанни и Энни — она же правильно запомнила?

— Джеймс, немедленно отдай девочкам собаку, — сказала Катерина как можно более непреклонно.

Он даже уже вроде подчинился… но потом встряхнул голову.

— А ты иди своей дорогой, ясно?

— Не ясно, — Катерина отодвинула Грейс за спину, кивнула девочкам, чтоб шли туда же, и надвинулась на Джеймса — будто в ней снова были все её честных восемьдесят пять кило.

И впилась в него взглядом — кажется, такой приём работает. Как звери, честное слово — кто не отвёл глаз, тот и сильнее.

Джеймс плюнул, и отпустил собаку. То есть — швырнул её на пол, и ещё наподдал ногой. Щенок с визгом покатился под ноги к хозяйкам.

— Джеймс, ты знаешь, как называется человек, который бьёт тех, кто слабее его?

— И как? — он отреагировал предсказуемо, с ожидаемой мерзкой ухмылкой.

— Трус, — сообщила Катерина, не сводя с него глаз. — Он же не сильного обижает, а того, кто не может дать сдачи.

— Ты говори, да не заговаривайся, отродье предателя! Что ты знаешь о трусах!

— Знаю то, что смелый и сильный не станет издеваться над щенками и детьми, да и всё.

— Тебе мало было, да? — он схватил Катерину за плечо, в точности, как днём его отец, и одним движением впечатал в стену.

Рука ушла в замах, и тут его самого дёрнули за плечо назад.

— Эй, малый, давай-ка поспокойнее. Это не твоя жена, понял? — Судя по всему, Рональд держал хорошо, потому что Джеймс и не пытался вырываться.

— Ну так пусть Роб объяснит ей, что к чему, — в таком положении он мог только сверкать глазами.

— Я думаю, он это делает, — кивнул Рональд. — А тебе лучше не приближаться к ней вовсе, и не угрожать.

Он развернул Джеймса лицом от них всех и направил прочь по коридору. Тот пошёл, но, видимо, ему нужно было деть куда-то свою злость — потому что вскоре с той стороны донёсся звук пинка и чей-то визг.

Катерина выдохнула и зажмурилась на мгновение, потом открыла глаза. Нет, Рональд никуда не делся.

— Благодарю тебя, Рональд, — кивнула она. — Ты появился вовремя.

Повернулась к девочкам — те сидели на полу, ревели и гладили щенка. Катерина ничего не понимала в щенках, но надеялась, что зверёнышу не причинили слишком большого урона.

— Спасибо вам, сестрица Кэт, — заговорили они наперебой. — Если бы не вы — то братец Джейми убил бы нашего Снежка, — и впрямь, щенок был белый-белый.

— Ох, девочки, я надеюсь, что с ним всё в порядке, — Катерина согнулась — насколько ей позволял лиф платья, и тоже погладила пса.

Нос был мокрый — наверное, пёс пережил происшествие без осложнений.

— Сестрица Кэт, а раз вы вернулись, вы покажете нам, как вышивать розу? — спросила старшая девочка.

— И ещё вы обещали рассказать сказку, какой никто больше не знает, — выдохнула младшая.