Любовь против (не)любви

Королева Елизавета приняла Жиля благосклонно, забрала письмо его величества Анри и велела явиться назавтра для беседы. Была в ней какая-то странность, какое-то удивительное ощущение, не поддающееся осмысленному описанию. Жиль спросил у графа Шалона, а тот рассмеялся.

— Вот скажи, ты понял, что её величество — маг?

— Что-о-о-о? — нет, Жиль этого не понял, несмотря на весь свой опыт.

— Вот посмотри ещё раз завтра и запомни — так выглядят здешние маги, которые в родстве со Старшим народом.

Вот, оно! То самое, что хотелось увидеть!

А дальше граф Шалон рассказал, что здесь, на островах, все маги так или иначе в родстве с теми самыми Старшими — кто-то в более близком, кто-то дальше. И королева тоже, да. Её отец магом не был, а вот мать, королева Анна — была. Но увы, даже маг не может зачать и родить сына по заказу, и король не простил королеву за то, что её единственным выжившим ребёнком оказалась дочь. Тот король вообще был, кажется, без башни, потому что женился шесть раз, и выдумывал всяческие предлоги, чтоб избавиться от жены, если она не рожала ему сына. Двоих так и вовсе казнил — обе, к слову, были магами, мать нынешней королевы и её кузину. Жиль посочувствовал здешним людям — жить под властью такого короля, очевидно, не сахар. И нынешней королеве посочувствовал тоже — ничего хорошего, если твою мать казнили, а тебя назвали незаконнорожденной всего лишь потому, что ты дочь, а не сын.

Дурак он был, короче, этот покойный король."

"На аудиенции Жиль глядел в оба — очень уж ему здешние маги были интересны. Её величество, несмотря на почтенный возраст, была крепка телом и духом, и очень любознательна. Она расспрашивала обо всём — о его величестве Анри и его делах, о самом Жиле, о Фаро и тамошней жизни — после того, как он сказал, что вырос при дворе его милости Великого Герцога. Жилю было не привыкать беседовать с гранд-дамами — он отлично отточил это умение на её милости Элизабетте, Великой Герцогине Фаро, и её высочестве Катрин, тётушке короля и матушке крёстного. Он понимал, что должен понравиться, и что от этого тоже будет зависеть успех миссии. А в том успехе он и сам был некоторым странным образом заинтересован.

А ещё он — сам не понял, с чего — решил взглянуть на королеву из пространства теней. Дождался момента, пока она отвлеклась на письмо, и…

О нет, он такого не ожидал. Потому что оттуда виделось следующее: на тронном кресле сидела и держала в лапках бумагу лисица. Крупная, рыжая, с пушистым хвостом. Вела носом на бумагу, шевелила усами. Вот так.

Он поспешил вернуться… и скрыть своё потрясение глубоким поклоном.

Королева осталась довольна беседой и велела бывать при дворе и знакомиться с местной жизнью, а она — подумает и даст ответ. Не позднее Крещения — он ведь не торопится?

О нет, он не торопится.