Любовь против (не)любви

— Наверное, она здесь всё и всех любила… ну, как могла. И была не в силах расстаться, — тихо сказала она.

— Да какая ж тут любовь, — фыркнул Жиль. — Рискнуть спасением души для родных и домочадцев? Вряд ли это от большой любви, разве что — к самой себе.

О да, Катерине доводилось слышать, что она — эгоистка. Что она заставляет детей жить не так, как им самим нужно, а как ей удобно. Наверное, те люди, кто говорил ей, были правы. Наверное, она и впрямь эгоистка. Была. Потому что здесь она никого не заставляет. Здесь её слова не имеют почти никакого веса — ну, кроме вопросов хозяйства, и то есть люди намного более опытные, она просто выше по статусу, вот и спрашивают.

Мысли причиняли боль. Но куда же от них деться-то? И наверное, не просто так пришли, а для чего-то…

Катерина так глубоко ушла в себя, что не следила за разговором и очнулась только когда услышала своё имя.

— Да, вашему мальчику можно немного помочь. Процедура не из приятных, но действенная, — говорила Бранвен. — Если Кэтрин возьмётся — я подскажу, как работать с веществом и как обезопасить себя от него в момент процедуры.

— Ей не повредит? — встревожился Жиль. — Катрин, ты вообще в порядке? Ты тиха и молчалива, ты не указываешь, как поступать, не говоришь, как правильно и не задаёшь вопросов. Почему?

— Не поверишь — устала, — улыбнулась Катерина, вышло слабо.

Эх, никто ни здесь, ни дома не спрашивал — а как она, всё ли с ней хорошо. Работает, всё делает — и ладно. Только вот Рой немного… и Жиль.

Жиль сел рядом на лавку и взял её руку в свои. И она ощутила его силу — тёплым ручейком.

— И впрямь устала, — он осторожно поглаживал её ладонь, она надеялась, что под столом не видно.

Тем временем Джон рассказывал Бранвен том, что и кому он сегодня написал, куда отправил гонцов и когда ждёт родственников и соседей — жизнь идёт своим чередом, нужно держать лицо. Вопрос решили, давайте расскажем всем о том, что у нас всё в порядке. Относительном.

Откланялась Бранвен, ушли спать мальчишки. Рональд ушёл следом за отцом Мэтью. Джон зевнул, и Катерина тоже поднялась.

— Доброй ночи, Джон.

— Доброй ночи, Кэт. Жиль, ты проводишь её?

— Конечно. Передам её госпоже Грейс в лучшем виде.

В коридоре горел один-единственный факел, далеко впереди. Жиль мгновенно этим воспользовался и обхватил Катерину за плечи.

— Ты ж опять еле стоишь, тебя нужно исцелять."

"— Ты ж не целитель, — усмехнулась она.

— Нет, но — в некоторых случаях всё равно что он. Знаю, что нужно сделать. И сделаю, — и потёрся щекой о её макушку.

— Не нужно в коридоре-то.

— Да спят все.

Жиль проводил Катерину до дверей, передал Грейс и откланялся — чтобы, очевидно, возникнуть из стены.