Любовь против (не)любви

— Ты! Здесь! — завизжала она ничуть не тише, чем при жизни, и двинулась на Катерину.

Уж конечно, призраку невидимость не помеха.

Катерина отскочила внутрь — и тем самым дала ей возможность войти. Маргарет не вошла — влетела, ураганом втянулась в спальню и завопила там. Она крыла своего супруга разными словами не хуже Джейми, а он, видимо, не сразу понял, кто это, а потом как начал ей отвечать!

Катерина тихонько заглянула в спальню — иллюзия развеялась, а супруги, живой и мёртвая, стояли друг напротив друга и ругательски друг друга ругали. А потом Маргарет протянула к Грегори свои плотные, но чуть светящиеся руки, и Катерина поняла, что сейчас будет.

Она встряхнула кисти рук и послала в спину призраку столько болевых импульсов, сколько смогла. Не надеясь особо, что поможет, потому что ну куда покойнице болевые импульсы?"

"Однако же, покойница взвыла, отпустила мужа и растворилась в воздухе — только её и видели. Катерина уже хотела сбежать, но услышала хрип. Подошла.

Лорд Грегори лежал на полу и хрипел, и, судя по всему, был ещё жив, но не мог подняться. В коридоре уже слышались торопливые шаги — ещё бы, супруги орали, как петухи на заре, а дверь была отрыта. И отстёгнутый гульфик лорда красноречиво говорил о… впрочем, нет. Не только. Как раз рядом, возле столбика кровати, стояло поганое ведро — очень удачно.

В приёмную вбежал Джейми, за ним Джон и ещё люди.

— Кэт? Что ты тут делаешь? — встревожился Джон.

— Милорд позвал меня обсудить хозяйственные дела замка, — пожала плечами Катерина. — А потом ему понадобилось вон то ведро, — кивнула она на столбик кровати. — Он и отошёл, а я отправилась к себе и на пороге столкнулась с леди Маргарет. Мне не удалось прогнать её совсем, но, кажется, он дышит.

Лорд дышал, но — глаза его были закрыты, и всё тело словно онемело. Катерина задумалась — не попали ли какие-то её импульсы в него, ну да — теперь уже как есть. Его уложили в постель, освободили от одежды и оставили на попечение камердинера. И Джон велел держать его в курсе, если вдруг что. И утром подумаем, куда послать за лекарем.

Катерина усмехнулась про себя, что тот единственный лекарь, который точно справится, очень далеко. И ещё не факт, что вообще согласится лечить этого человека.

Она прибежала к себе, упала на лавку и схватила кружку — не важно, что в ней было, но это надо запить. И, может быть, заесть.

— Миледи, что ему от вас было нужно? — Грейс, похоже, дожидалась, пока она вернётся.

— Он запретил возвращаться в Торнхилл, сказал, что для меня и здесь дела найдутся. А я посоветовала ему нанять экономку. Потом он пошёл до поганого ведра, а я — к себе. И на пороге столкнулась с леди Маргарет.

— И-и-и? — шумно вздохнула Грейс.

— Там она его и достала — возле того ведра, — сообщила Катерина. — Он жив, но неподвижен.