Любовь против (не)любви

Самое приличное, целое, или нуждавшееся в незначительной починке, а такового получилась где-то четверть, а то и меньше, Катерина оставила себе — пригодится. Те вещи, которые нуждались в основательной починке, но в принципе могли быть использованы дальше, она собралась отдать мужикам, второй день таскавшим горелые брёвна. А два плаща, лежавших с самого верху, больше всего пострадавших от воды и прочих агрессивных воздействий среды, она велела разрезать на куски, изъять и выбросить сгнившие части, а из остального сшить коврик на пол. Девицы не поняли — зачем и как, тогда Катерина обещала, что после обеда посмотрим, мол, вместе, и придумаем.

— Может, это потом, сейчас-то мы, наверное, в замке будем нужны? — усомнилась Милли. — Под ноги-то и солому можно!

— Можно, конечно, можно, — Катерина ещё раз оглядела их, потом — мужиков, которые тащили очередное бревно. — А может быть, в деревне есть пара-тройка девочек, умеющих держать в руках иголку?

— Да как не быть, — кивнула Грейс. — У нашей поварихи Петрониллы есть внучка Дейзи, ей лет десять, наверное, и она уж точно кого-нибудь ещё в деревне знает! Если вы их накормите — родители отпустят поработать.

Петронилла хмуро выслушала сначала комплименты похлёбке, сваренной ею на обед, а потом просьбу отпустить до вечера Дейзи, и чтоб она привела пару подружек.

— Для чего это вам Дейзи, миледи? — поинтересовалась она.

Мощная, грузная, седая — Катерина не могла определить, сколько ей лет.

— Она ведь умеет шить? Нужно сделать для меня кое-что — с теми вещами, которые мы нашли в мокром сундуке. Не обижу.

— Дочь забрали, зятя забрали, теперь и внучку забрать хотите? — Петронилла смотрела, как человек совсем отчаявшийся, и оттого готовый на всё.

— И для чего я забрала у вас дочь и зятя, не напомните? — медленно поинтересовалась Катерина. — Я тут, знаете ли, болела тяжело, так теперь и не знаю — кому я должна, а кто мне задолжал.

— Ну не вы, ладно, но люди вашего свёкра. Племянник его."

"— Рональд? — Катерина всё ещё не понимала.

— Девок ему мало в столице, проклятому, чтоб земля у него горела под ногами! Там же доступных хватает, все говорят, кто хоть раз был, и нечего было тут на мою Мэри пальцем показывать! А Джим хотел её защитить, ему он своей рукой голову проломил!

И здесь отметился, скотина.

— К Рональду у меня тоже счёт, — ответила Катерина. — Запишу вас сразу после меня. Две жизни, так? Джим и Мэри?

— Ну, Мэри один из его ублюдков на камни швырнул, да так, что она уже не поднялась. Его потом милорд Джон сам казнил.

О как. Плюс Джону.

— Петронилла, я клянусь именем своих умерших родичей, что не причиню зла твоей внучке. И никому не позволю это сделать.

Кухарка глянула на Катерину так, будто впервые увидела. Потом вздохнула.