История одной (не)любви

Он бы не рискнул провоцировать мою темную половину. Не сейчас.

— Он мне угрожал!

— Императоры не угрожают. Они отдают приказы.

— Но он поцеловал меня!.. — выкрикнула Дея в запале и смолкла, испуганно глядя на Йеванна.

У того на лице будто треснула маска, скрывающая истинные чувства. И на миг из-под нее проглянуло нечто страшное, неуправляемое. Нечто, что способно погрести под собой.

Раздался легкий треск. Пальцы Йеванна сжались. Бокал лопнул в его руке. Раскрошился и осыпался на пол. Капли вина брызнули в разные стороны рубиновым фонтаном. Часть из них потекла по руке, впитываясь в белоснежный рукав.

Йеванн вздохнул, шумно втягивая в себя воздух. Разжал пальцы и глухо сказал:

— Он не тронет тебя. Не посмеет. Но это его обычная тактика — запугать, подчинить, сделать из тебя послушную марионетку. Он прощупывает жертву, ищет способ управлять ею, и когда найдет его…

— Жертва будет делать все, что он скажет, — закончила Дея дрогнувшим голосом. А потом подняла на него понимающий взгляд. — Ты тоже жертва…

— Нет, — он криво усмехнулся, — я добровольный раб.

— И не расскажешь об этом?

— Нет, пусть мои демоны останутся вместе со мной. Но я знаю, чего хочет Венарий. Власти. И хочет, чтобы мы принесли эту власть на блюдечке.

Дея колебалась. Потом все-таки подошла к нему, ведомая проснувшейся силой.

— Позволь, я осмотрю твою руку.

— Это ни к чему, само заживет, — проворчал Йеванн, но все же протянул ей пораненную ладонь.

Она склонилась над его рукой. Теперь он видел белокурый затылок и нежную шею так близко, что чувствовал одуряющий цветочный запах, идущий от ее кожи. Почти не дыша, он смотрел на легкие завитки, ласкал взглядом линию шеи и плечи, стянутые скромным платьем.

Очнулся, только когда услышал ее тихий голос.

— Все, рука целая. Венарий сказал, что я должна оставить Ноэля в Иллурии. Ты можешь что-нибудь сделать?"

"Повисла гнетущая тишина. Йеванн не торопился отвечать. Он поднялся, взял из буфета новый бокал и наполнил его до краев. А потом подошел к окну и замер, глядя на алеющий закат.

Дея осталась сидеть в кресле, ссутулившись и неловко свесив руки между коленей. Она чувствовала себя невообразимо усталой. Сказывалась бессонная ночь и пережитые волнения.

Высокая широкоплечая фигура Йеванна выделялась на фоне окна, в его золотых волосах запуталось красное солнце.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — повторила Дея с мукой в голосе.

На этот раз он ответил. Не оборачиваясь, чтобы не видеть ее лица, не смотреть ей в глаза.

— Так будет лучше.

— Лучше?

— Да, мальчику безопаснее остаться здесь, под опекой Венария.

— Что значит безопаснее? Безопаснее по сравнению с чем?

На этот раз он повернулся и соизволил на нее посмотреть. Его лицо ничего не выражало, в глазах застыл лед.

— По сравнению с Альдариком.