История одной (не)любви

— Что именно?

— То, что ты читаешь мои мысли?

Он вздохнул:

— Я дознаватель, Дея, но если ты спрашиваешь, использую ли я на тебе свои способности дознавателя, то нет, не использую. Это другое. Я чувствую твои эмоции, так что да, догадываюсь, о чем ты думаешь. Например, сейчас.

— И о чем?

— О другом мужчине. Тебя мучают обида и жалость.

Дея замерла, уставившись в одну точку. А Йеванн продолжил, и каждое его слово впивалось в нее острой иглой:

— Ты винишь себя за то удовольствие, что испытала со мной, и за то, что он не смог тебе его дать. Ты думаешь, что любила его, а теперь предаешь. Но это не так. Ты испытывала к нему совсем другие чувства, Дея. Благодарность, привязанность, нежность, доверие. Что угодно, но не любовь. И он это знал. Он был рад тому, что имеет, и понимал, что его счастье не вечно, а потому ценил каждый миг, проведенный с тобой. Он хотел, чтобы ты была счастлива.

Несколько бесконечно долгих мгновений она пыталась осознать смысл его слов. Пока не поняла, что ее глаза мокры от слез.

— Откуда ты это знаешь? — прошептала непослушными губами.

— Он сам мне сказал. Сжал мою руку и сказал, что мы с тобой связаны. Что я должен найти тебя и сделать все, чтобы защитить, потому что ты…

Он замолчал, не договорив самое важное.

— Твоя дакши? — подсказала Дея.

— И это тоже. Но есть еще кое-то. Тебе об этом пока лучше не знать.

— Почему?

— Есть вещи, которые должны идти своим чередом.

Он повернулся на бок и, приподнявшись на локте, заглянул ей в лицо.

— Позволь мне любить тебя, Дея. Позволь защищать и оберегать.

— От кого, Йеванн? — она слабо усмехнулась. — Ты не можешь защитить меня от тех, кого я действительно боюсь. От тебя и Венария.

Он помрачнел.

— Просто доверься мне.

— Довериться темному магу? Это слишком сложно для меня…

— Твой сын тоже темный, Дея. И что, ты перестанешь его любить?

Ее сердце пропустило удар.

— Он не может быть темным! — произнесла она с детским упрямством.

— Если ты повторишь это еще несколько раз, то, конечно же, боги тебя услышат, — хмыкнул он.

Дея села, оттолкнув его и повторила, уже жестче:

— Он не может быть темным! И я, и Бертран — наша магия была светлой! Мы никогда не искали выгоды и не использовали ее для себя.

Йеванн тихо скрипнул зубами.

Имя чужого мужчины в постели, что еще не остыла от любовных утех, резануло острым ножом по сердцу. Мужчины, что был мужем его жены. Держал ее в объятиях, наслаждался ее телом. Стал ее первым любовником. Сделал ее женщиной…

Есть ли в мире что-то, что он ненавидел больше этого имени? И кто-то, кому он был благодарен сильнее, чем его обладателю?

— Хочешь сама убедиться? Одевайся!

Быстро поднявшись, он бросил ей платье. Дея изумленно уставилась на него, но начала одеваться, тем более что Йеванн тоже времени не терял.