Нелюбовь

Начинаю подозревать, что влюбленность на самом деле не так плоха, как кажется.

– Да, – отвечает рыжая через семь гудков. Я считал. Говорит негромко, шепчет почти. А что такое?

– Рыжая, у тебя все в порядке? – С ней может случиться что угодно. Я ей не особо доверяю, она вечно куда-то свою задницу тащит, а потом на нее приключения липнут.

– Все хорошо, я просто дома, а тут папа, а еще Владимир, он его внутрь пригласил. Папа на два дня в гости, я тут под присмотром двух церберов, поэтому совсем-совсем не могу говорить. Убежала в ванную на минутку, чтобы тебе ответить.

– Я понял. Ладно, иди, чтобы скандалов не было. Как освободишься там – свисти. Я… вообще-то соскучился.

Последнюю фразу говорю с трудом, но от чистого сердца. Я так-то милым вообще не умею быть, мне сложно дается это все, гораздо проще сделать что-то, чем сказать. А как делать-то, когда у принцессы моей охрана круче, чем у мавзолея? Приходится учиться говорить словами, язык о зубы бить. Докатился. Тридцатка не за горами, а я учусь чувства словами демонстрировать.

Дашка молчит долго, я даже думаю, что трубку бросила, но слышу в динамик, как Вольт лает. Ясно, просто напугал девчонку своими высказываниями, походу мне еще долго учиться искусству разговоров надо.

– Я тоже, – шепчет она неуверенно, а потом все-таки бросает трубку. Ладно. Это прогресс. Даже очень хороший. Настолько, что я опять как пациент дурки еду домой с улыбкой на лице, ну что за добрый вечер? Точно клиника, нельзя столько улыбаться, ну как ребенок.

Первая половина дня проходит быстро и незаметно. Дома принимаю душ, ищу одежду поприличнее, собираюсь, еду за цветами для Крохалевой, покупаю конверт для подарка от команды – почему-то решили мне предоставить сбор денег для молодоженов. Встречаем у ЗАГСа, поздравляем, еще полчаса терроризируем город громким смехом и взрывами шампанского, а потом расходимся, оставляя молодую семью наедине со своим счастьем, и… И наступает снова то самое ощущение идиотского одиночества.

Потому что Дашке не напишешь: не хочу, чтобы отец ее увидел, от кого сообщения, и начал промывать мозг. Другому никому писать не хочется, а провести вечер в баре, как раньше, естественно, нет никакого желания. Я ходил туда за сексом, сейчас уверен, что на кого-то, кто не Даша, у меня даже не встанет. Да и не хочу я с другими, несмотря на то что никаких отношений с Рапунцель у нас нет. Я не животное ведь, в конце концов. Просто добьюсь своего и буду окончательно счастлив.

Но пока я не знаю, нравится мне то, что со мной происходит, или больше раздражает.

Часов в девять вечера неожиданно звонит Дашка. Еще неожиданнее она начинает всхлипывать в трубку, и я сразу напрягаюсь, уже готовый бежать спасать ее кудрявую голову из очередного пиздеца.