Нелюбовь

– И кем бы я себя выставила? – Я разворачиваюсь к Леше прямо на выходе из подъезда. – Здравствуйте, Светлана Николаевна, я Даша, занимаюсь сексом без обязательств с вашим сыном? Кошмар, Леш, что она бы обо мне подумала?!

– Ты жалеешь, что ли? – Вдруг он становится серьезным, заставая меня врасплох. Что? Жалею? Точно нет.

– Нет, конечно. Но мне кажется, эта информация просто не для ушей мамы. Мне было бы очень неловко.

– А представляться моей девушкой и изображать ее ближайшую неделю прям нормально, да? – опять смеется с меня Чудовище, и мы молча идем дальше, к моему дому. Хорошо, что идти очень близко, я буквально слышу, как Леша отчитывает меня в своих мыслях, не выдержала бы долго этого.

– Ой, да нам и изображать ничего не придется, – говорю я, когда мы подходим к подъезду, поворачиваясь к Леше. – Вон все вокруг думают, что мы встречаемся. Даже Оля.

– Ну давай, рыжая, целуй меня теперь, – говорит он неожиданно, и я на пару секунд впадаю в ступор. – Ну что смотришь? Ты кашу заварила, расхлебывай давай, как взрослая. Я тебе даю триста процентов, что мама сейчас смотрит в окно. А я свою девушку без поцелуя домой никогда не отпущу.

Боже мой… Во-первых, это очень мило. А во-вторых, я резко перехотела быть взрослой. Не хочу. Вот прям не хочу. Взрослым приходится принимать много важных решений, а я пока не готова."

"И Лешу поцеловать не могу. Несмотря на то что час назад стояла перед ним на коленях. Просто… не знаю. Это же намного интимнее, чем секс, на самом деле. И это совершенно другой поцелуй, чем во время близости. Просто поцеловать его перед уходом домой так странно… У меня почему-то от одной мысли коленки дрожат. Что со мной?

– Ты мужчина, ты и целуй, – вредничаю я, сильнее прижимая Вольта к груди, но Леша не принимает это за вредность, он просто…

Божечки мои.

Он берет меня за подбородок двумя пальцами, поднимая голову, улыбается до ужаса мило и наклоняется, нежно-нежно целуя. Как никогда до этого. Медленно, мягко, тепло. Я такие поцелуи только в фильмах видела. А теперь сама стою и голову от него теряю. Он двигает губами секунд десять, за которые я успеваю умереть и воскреснуть, покататься на ватном облаке и в сотый раз за день забыть, как дышать. Глаза закрыты, пальцы снова дрожат и не слушаются, и я еще несколько секунд не могу прийти в себя, когда Леша отстраняется, еще раз добивая нежностью и целуя меня в лоб.

Мамочки…

– Вот теперь иди, – говорит он как ни в чем не бывало, словно не он меня целовал сейчас так, как будто мы и правда влюбленная пара. – Напиши вечером, все ли у тебя в порядке, ладно?

Киваю, не в силах найти в себе хотя бы пару слов для ответа, а Леша подмигивает мне и уходит, растягивая на лице довольную улыбку.