Нелюбимая жена

Молча выслушиваю дальнейшие рассуждения и когда через двадцать минут он заканчивает, желаю ему спокойной ночи."

"Направляясь в свою спальню, надеюсь, что Лейла уже уснула. Не планирую жить в фиктивном браке, но последнее, чего мне хочется в данный момент – так это брачной ночи с ней. Перед глазами встает ее бледное испуганное лицо и дрожащие губы после моей выходки с платьем и в душе скребется противное чувство вины.

Черт возьми!

Вот почему я не люблю женщин ее типа! Они совершенно беспомощны и бесполезны. Стояла, как овца на заклание, вместо того, чтобы сопротивляться, пока я рвал на ней платье. А если бы я захотел ее убить? Такая даже защищаться не станет. Закроет глаза и будет ждать смерти, роняя слезы. Бесит!

Всю жизнь придется тащить ее за собой, потому что такие девушки ни на что не способны сами, без мужчины за спиной. О партнерских отношениях с этой клушей даже мечтать не приходится, а я никогда не был из тех идиотов, которые предпочитают тихих и покорных женщин, заглядывающих в рот и не имеющих своего мнения.

Глава 9

Я впадаю в такую истерику, что деру на себе чертов корсет снова и снова, но он не желает сниматься. Взгляд цепляется за нож, брошенный Тимуром. Подбегаю к нему, беря в руку и расправляясь с проблемным платьем тем же способом, что и этот сумасшедший. Оставив остатки разорванного наряда валяться на полу, запираюсь в ванной, залезая в душ и позволяя воде уносить мои слезы, пока не успокаиваюсь.

Только обтираясь полотенцем, понимаю, что не взяла с собой одежду переодеться. Если Тимур вернулся в спальню, то я точно не готова предстать перед ним в одном полотенце. Однако, выбора нет. Как могу, прикрываю себя двумя большими полотенцами и осторожно выглядываю из-за двери ванной. В комнате все еще никого нет. Молнией бросаюсь к не разобранным чемоданам и с третьей попытки нахожу тот, в котором нижнее белье.

Да уж, мама постаралась, покупая мне приданое. Я готова сгореть со стыда, думая, что она выбирала для своей дочери все эти красивые, но не слишком скромные комплекты белья и ночных рубашек. С трудом нахожу пижаму, состоящую из шелковых штанов и рубашки с длинными рукавами, и надеваю ее на себя, после чего оставляю беспорядок в комнате, как есть, и юркаю под одеяло, выключив свет и даже не высушив волосы. Боюсь не успеть.

Был бы замок на двери, я бы его закрыла, а так, у меня нет никакой защиты от непрошенного гостя. Пусть эта комната и принадлежит Тимуру, а я его законная жена, но мне совсем не хочется видеть его рядом. И если раньше я обещала себе, что постараюсь быть нормальной женой, то после его выходки, я нереально боюсь того, на что этот мужчина способен.

Проходит немало томительных минут, проведенных в страхе и мольбах Богу, прежде чем дверь открывается.