Нелюбимая

Тебе же хватило времени все обдумать? – Я неопределенно качаю головой. – Ну и славно.

– Ты правда меня выгоняешь?

– Рома, я всегда тебе рад, и ты это знаешь. Но мужчина должен быть тверд в своем решении. Прими уже его и продолжай дальше жить.

– Что, если я его уже принял?

– Ну и отлично. – Папа хлопает меня по плечу. – Я в тебе не сомневался. Что там с постройкой твоего дома?

– Продвигается.

– Тебе стоит чаще заезжать на стройку, контролировать там все.

– Дом строит проверенная фирма.

Отец отмахивается.

– Им только дай волю, все похерят. За всем нужен контроль. Если жена нуждается в контроле, то что говорить про строителей? Так что завтра поезжай туда.

– Пап…

– Я все сказал. Зайди на ужин, а потом поезжай домой. Пора, сынок.

– Я тогда сразу поеду, не буду заходить.

В моем голосе нет обиды или сарказма, простая констатация факта, потому что отец определенно прав.

– Как знаешь. На выходные приезжай, баньку затопим.

Я киваю и открываю свою дверцу.

– Спасибо, пап.

– Да ладно. Будь здоров, сынок. Ну все, счастливо. Выезжай, я закрою ворота.

Махнув отцу на прощание, я направляюсь в город. Включаю по дороге радио, но совершенно не слышу, о чем там говорят или какая музыка звучит. Все мои мысли крутятся вокруг слов отца. Он совершенно прав. Более того, я ведь привык принимать решения быстро и ни секунды не сомневаться в них. Но привычка мерять всех по Лене никак не хочет искореняться, и это сильно осложняет мне жизнь. Я смотрю на Тамилу через призму поступков своей бывшей, и простой поход с подругами уже расцениваю как измену. Вполне объяснима ее реакция на меня и на мою обиду. Бесит, что я повел себя как мальчишка и не дал Тами высказаться. С другой стороны, я чуть не рехнулся за те двое суток, что она была не на связи."

"Заехав в город, я резко сворачиваю с намеченного пути и еду в сторону дома Тамилы. Не знаю, что скажу ей и как, но точно уверен, что я должен там быть. В кратчайшее время преодолеваю расстояние и наконец въезжаю во двор, где она живет. Паркую машину и смотрю на ее окно, в котором горит свет. Черт, я приперся без цветов и заготовленной речи, но лучше импровизация, чем ничего. С заднего сиденья раздается недовольное «Мяу», Буцу тесно в переноске, его огромная туша туда едва помещается.

– Потерпи, морда. Если меня сейчас выставят за порог, то совсем скоро будешь дома.

Услышав еще одно кошачье подтверждение, я выхожу из машины и направляюсь в подъезд. Откровенно говоря, так сильно я последний раз нервничал, когда шел на свое первое судебное заседание, а было это уже очень давно. Подъезд. Обшарпанный лифт. Темная дверь. И звонок, утопленный в стену. Делаю глубокий вдох и нажимаю на него. И еще раз, и еще, пока не слышу возмущенное бурчание по ту сторону двери и шаги.