Нелюбимая

Книги взяла твои любимые, читать будешь…

– Он звонил? – перебиваю ее.

– Звонил, – отрезает Ася.

– Что сказал?

– Спросил, где ты.

– И что?

– Был послан нахер, и я отключила телефон.

– Найдет, – выдыхаю я, снова прикрывая глаза и пытаясь не обращать внимания на боль в груди.

– Что?

– Найдет за считанные часы, Ась. У него связи такие…

– Да какие связи? В деревне Маринки ни одна связь не ловит. На холм надо забираться, чтоб позвонить. Петрович вроде как-то наладил в доме интернет, все дела, но стоит дождю пойти, тут же все летит к чертям.

– Ты-то откуда знаешь?

– Когда ты на Карибы летала, я к ним на шашлыки ездила, оттуда пыталась своему хахалю дозвониться, чтоб забрал. Пришлось ночевать у Зайцевых, потому что даже с холма не удалось связаться с ухажером.

– Ась, поехали?

– Ага, давай. Вставай потихоньку. Только без резких движений.

С помощью Аси я сажусь на диване. Голова тяжелая и безбожно кружится, лицо кажется таким опухшим, словно меня покусали пчелы. Меня немного подташнивает, но я стараюсь глубоко дышать, чтобы избавиться от этого ощущения.

– Сейчас, Ась, дай минутку посидеть.

– Сиди столько минуток, сколько тебе нужно, – ласково отвечает она, заправляя волосы мне за ухо. Такая на вид бойкая, моя сильная девочка, а сколько сопереживания и боли в глазах. Я ловлю ее ладонь и прижимаю к своей щеке. Улыбаюсь так широко, как могу в этой ситуации.

– Спасибо, моя хорошая.

– Ох, Милка, – выдыхает она и бросается мне на шею.

Мы несколько минут сидим в обнимку. Нам не нужно произносить ни слова, потому что мы и без этого прекрасно понимаем друг друга. Понемногу я обретаю душевное и физическое равновесие. Не знаю, надолго ли меня хватит, но я пытаюсь смотреть в будущее с оптимизмом. Как только мы поднимаемся, мое сердце пропускает удар, когда я слышу дверной звонок. Не знаю, как, но я чувствую, кто там за дверью.

– Это Рома, – шепчу нахмурившейся Асе и снова приземляюсь на диван.

– За своей смертью пришел.

Подруга резко разворачивается и идет открывать дверь. Я слышу, как она гремит замком, а потом распахивает дверь.

– Какого хрена ты приперся?! – рявкает она.

– Тамила у тебя? – Я слышу его уставший голос, и внутри меня все переворачивается.

– Нет, – отвечает подруга с некоторой заминкой, и в этом ее ошибка. Она совсем забыла, кем работает Рома, и что он умеет улавливать малейшие сомнения в голосе. – Эй! Ты офигел совсем?!"

"Я слышу шаги. Зажмуриваюсь и опускаю голову, всхлипывая. Ну, вот опять. Рома присаживается напротив меня и кладет ладони по бокам моих бедер. Я чувствую, как они прожигают мою кожу, но не могу заставить себя оттолкнуть его. Он ничего не спрашивает и не говорит, просто притягивает меня к себе. Я утыкаюсь носом в его шею и рыдаю навзрыд.