Нелюбимая для властного лорда

– Мне так жаль, Лэйтон, если б я знала! Надо было раньше сказать тебе, ещё вчера, но разве могла я подумать? Она всегда была такой весёлой, такой милой…

Смотрю на неё раздражённо. Слух коробит это её «была».

– Она и ЕСТЬ весёлая и милая! – прерываю этот ненужный поток чужих сожалений.

– Конечно, конечно, я вовсе не то имела в виду! – она подходит вплотную, кладёт руки мне на плечи, смотрит снизу вверх с участием и сочувствием. – Мы обязательно найдём её! Ты найдёшь! Всё будет хорошо!

За окном давно ночь. В комнате тихо. Близость Ангелины непривычна.

Невольно опускаю взгляд на её губы.

Сколько раз я мечтал о том, чтобы она вот так, сама, подошла и искала внимания. На краткий миг вдруг кажется, что если наклониться и поцеловать её – она ответит. Потому что мы оба сейчас одиноки и остро нуждаемся в понимании и тепле."

"Сколько времени я бился о каменную стену, пытаясь завоевать эту женщину, одержимый желанием сделать её своей. Сколько лет искал её черты в других, пытался заменить подделками оригинал.

И вот сейчас, кажется, тот самый момент, когда стоит слегка надавить, и она, наконец, уступит и сдастся. Я знаю это, и она знает.

Поэтому стоит так близко сейчас, всем своим видом давая понять, что нужный момент настал…

Смотрю в некогда любимые голубые глаза напротив, спокойные и чистые, аккуратный нос, чётко очерченные губы, золотистые волосы, рассыпавшиеся по плечам.

И понимаю, что перед глазами совсем другой желанный образ. Яркий и чёткий. В мыслях, в душе, на сердце.

Ореховые глаза с золотистыми искорками тепла и смеха, смотрящие с безграничной любовью и восхищением на меня одного. Пухлые губы, всегда отвечающие на мои поцелуи с желанием и страстью. Мягкие волосы цвета шоколада, в которые так приятно зарываться рукой. Одуряюще сладкий аромат нежной кожи. Родной и привычный.

Сжимаю запястья Ангелины, лежащие на моих плечах и отцепляю их. Делаю шаг назад и отхожу к окну. Бросаю через плечо:

– Позови прислугу, пусть принесут нам чего-то поесть. Я не лягу, пока не докопаюсь до правды.

– Конечно, – быстро соглашается Ангелина.

Слышу звук её удаляющихся шагов. Это конец. Теперь – точно, отмечаю про себя с неожиданным хладнокровием. Перегорело. Это прошлое уже никогда не станет настоящим. Ангелина тоже это поняла.

Сижу в кресле, уперев подбородок в кулаки и сверлю глазами лист пергамента с краткими пометками показаний слуг: когда и кто в последний раз видел хозяйку, о чём с ней говорил, о чём говорила она.

По всему получается, что все её видели вчера до завтрака, во время завтрака и по пути в комнату после завтрака. Такое чувство, что она поднялась к себе и больше не покидала покои.

Что-то здесь не так. Где-то ошибка.