Нелюбимая для властного лорда

Ангелина злится на него за эту задержку, но повлиять на ситуацию не может.

– Не понимаю, – ворчит она, прохаживаясь перед окном в библиотеке, – что можно делать столько времени на этой проклятой шахте?

– Лэйтон говорил, там сейчас сложные работы, – пожимаю плечами. – Ему важно там быть.

Ангелина вздыхает.

Она возвращается к столу, за которым, склонившись над листом пергамента, сидит Ричард. Хмурится, всматриваясь в лежащий перед сыном листок, сверяется с книгой, которую держит в руках:"

"– Не все формулы разящей магии огня написал, ещё три! Вспоминай! Господин Торнтон будет недоволен, если ты всё забудешь за эту поездку, – добавляет себе под нос, – которая неизвестно, когда закончится.

Мальчик морщит лоб, силясь вспомнить то, что просят. Посылаю ему сочувствующий взгляд, со вздохом смотрю в лежащую передо мной книгу по астрономии. Описания созвездий нагоняют тоску. Зеваю и смотрю направо.

Ой, там намного интереснее! Забавно высунув язычок от старания, Рина выводит буквы, аккуратно и ровно. Смотрю, как чернила мягко ложатся на плотный пергамент. Втайне восхищаюсь аккуратностью малышки.

Тру переносицу и захлопываю свою книгу. Устала.

– Может, попьём у меня чаю? – спрашиваю у напряжённой Ангелины.

– Можно, – легко соглашается та. – Дети, перерыв!

– Ура! – Ричард соскакивает со стула. Спустя секунду мальчика уже и след простыл.

Рина деловито закручивает чернильницу, и только после этого встаёт.

– Поиграйте у себя в комнате, – Ангелина гладит малышку по волосам.

– Угу, – кивает та и убегает вслед за братом.

Оказавшись у себя, нажимаю на сигнальный артефакт. Прошу служанку принести нам чай и чего-то вкусненького. За окном темнеет. Сколько хватает взгляда, повсюду лежит снег.

Зажигаю торшер и берусь за вышивание. Ангелина листает журнал, явно не вникая в его содержимое. Между её бровей напряжённая складка, а глаза смотрят в одну точку.

Невольно любуюсь её чётким профилем и лицом с благородными чертами. Неброская сдержанная красота, которая не поражает с первого взгляда, но раскрывается со временем.

Интересно, о ком она сейчас думает? Вспоминает ли свою прежнюю жизнь здесь? Примеряет ли её на себя? Как бы она вела себя, если бы меня не было? Как бы вёл себя Лэйтон?

Ресницы бросают тени на щёки Ангелины, тронутые золотистым загаром.

Понятно, почему Лэйтон так её любил. И непонятно, как он смог полюбить меня, потому что мы с ней слишком разные! Да и смог ли – вопрос.

Да, нам хорошо вместе, особенно в постели, или когда он строго спрашивает с меня прочитанное, а я нахожу способ его отвлечь и не отвечать… Но разве всего этого достаточно? К тому же слов любви я от него так и не слышала, хотя сама их легко говорила, и не раз…

Внутри неприятно колет ревностью.