Нелюбимая для властного лорда

Смотрит немигающим взглядом на пламя в камине и вместо ответа, не глядя, салютует мне бокалом. Подавляю скрытое раздражение и советую себе поскорее убраться, чтобы не наговорить ничего лишнего и не испортить нам обоим остаток вечера.

Быстрым шагом иду прочь. Перепрыгиваю через несколько ступеней, поднимаясь наверх. Налево по коридору, толкаю тяжёлую дверь и вхожу в свои покои.

Которые уже будто и не мои вовсе.

Чтобы найти клочок свободного места на чайном столике, приходится собрать в стопку дюжину женских журналов, сгрести в кучку десяток деревянных колец с вышивкой, разноцветные мотки ниток. Проклятье! Подношу палец ко рту – и иголок!

Отвоевав себе угол стола, пристраиваю на нём чертежи.

Поднимаю с кресла небрежно брошенное розовое платье жены и белую шёлковую накидку, отношу всё это в гардеробную. Пристраиваю на вешалки, как и свой камзол. Остаюсь в одной белой рубашке.

Смотрю на ровные ряды вешалок и внезапно понимаю, что женских тряпок здесь теперь едва ли не больше моих.

Возвращаюсь в гостиную. Из ванной доносится плеск воды и мелодичное пение.

Медленно подхожу к двери, стараясь не шуметь. Закрываю глаза и прислушиваюсь. Какая-то незатейливая песенка о ярких южных бабочках. Казалось бы, песня, что такого – пустяк, но голос Элиры её волшебным образом преображает. И хочется просто стоять вот так и слушать.

Но разыгравшееся воображение не даёт долго оставаться на месте. Тихо открываю дверь и вхожу."

"Ванная заполнена влажным паром и ароматами сладких масел, и её тоже не узнать. Здесь всё иначе теперь, начиная от пушистого ярко-розового коврика с золотой окантовкой, десятков красных, серебряных, лиловых бутыльков с разными женскими штуками, и заканчивая самой женщиной, которая как-то незаметно окончательно перебралась сюда из своих покоев.

Сначала появился один яркий флакончик, затем к нему добавился второй, третий, а сейчас ими заставлено всё вокруг умывальника.

Элира в ванной, спиной ко мне. Втирает в плечи какую-то блестящую штуку из квадратной баночки, продолжая напевать песенку.

От её нежного голоса внутри становится тепло и уютно. Останавливаюсь за её спиной, одной рукой облокачиваюсь на бортик ванной, тыльной стороной руки веду по влажному плечу жены, собирая капельки воды.

Элира оборачивается, приподнимая голову и стыдливо прикрывая рукой показавшуюся из воды высокую полную грудь. Можно подумать, я не вижу её каждую ночь.

– Привет, – улыбаюсь ей, погружаясь в бездонные ореховые глаза, играющие десятками разных оттенков, от светло-золотистого до тёмного шоколада.

Спускаюсь взглядом вниз к её губам, заставляя себя там и остаться, и не смотреть ниже…

– Здравствуй, любовь моя, – нежным голосом, от которого хочется довольно мурчать.