Нелюбимая для огненного дракона

В изумрудных глазах плещется опасное черное пламя.

– Ты больше не выйдешь за порог этого дома, – рычит он мне в лицо. – Ясно?!

Что?! Он это серьезно? Я теперь пленница?

– Но я ж сказала, что ничего не сделала! Почему ты можешь так просто поверить Томаль, и даже не хочешь попытаться услышать меня? – говорю ему в сердцах.

– Потому что от тебя за версту несет враньем! – он рявкает так, что я невольно вздрагиваю, но тут же сжимаю кулачки.

– Будто от тебя нет! Я видела тебя сегодня в компании твоей блондинки с портрета. Да-да, с Лилит. Нетрудно догадаться, что это с ней ты был прошлой ночью! Так что, не тебе меня обвинять! – выдаю я и вижу, как изумрудные глаза дракона застилает такая густая беспросветная тьма, что надо бежать без оглядки.

Зрачки из круглых обращаются в нитевидные, и становится настолько страшно, что я уже не чувствую ни рук, ни ног.

Арон испытывает меня убийственным взглядом, а потом касается горячими пальцами моего подбородка, вынуждая смотреть ему в лицо.

– Ты ни шагу не сделаешь из этого дома, – его горячее дыхание обжигает кожу. – Ты все поняла?

Обида так хлещет внутри, что и слова вымолвить не могу. Да и чего толку говорить, если он все равно не слышит? И про Лилит ничего не сказал. Просто продолжил гнуть свою линию.

Не дождавшись от меня ответа, дракон отстраняется. Идет к диванам, заваленным коробками, и хватает одну из них. Самую маленькую. Небрежно срывает ленту и достает приметный камень, очень похожий на артефакт перемещения.

– Это тебе теперь не понадобится, – говорит он, швыряет коробку на пол и уходит. А я остаюсь стоять одна в огромном пустом зале.

О боги! Да почему же так больно в груди? Почему он мне не поверил? Почему поверил этой Томаль? А мне даже не попытался!

А ведь сам говорил, что мы должны дать друг другу шанс.

Стоп. Почему для меня это так важно? Я ведь еще вчера хотела от него бежать, а сегодня раздираю глотку, пытаясь бороться с несправедливостью.

Нет. Не с ней.

О боги! Я с ужасом понимаю, что мне не так уж важно, что думает та дюжина адептов в академии и какие гадости говорит за спиной, но мне важно то, верит ли мне Арон. С чего вдруг? Почему?

Прониклась к нему благодарностью после совета? Увидела в нем не врага, а друга?"

"И этот самый друг сейчас посадил меня под замок. Он ничем не лучше тети с дядей!

Наверное, мне стоило сбежать еще утром прямо из академии в эту гоблинскую Гвинею, если бы я о ней знала заранее. Самой. Одной. И тогда всего этого бы не произошло.

Собрав себя по кусочкам, стираю слезы и тихо ступаю по лестнице вверх.

– Госпожа, – обращается ко мне робко Амира. Утопая в своих мыслях, я даже не заметила, как она подошла.

– Ваша комната там, – скромно говорит она, опустив голову.