Нелюбимая для огненного дракона

Выходит, на данный момент, самая дорогая из моих женщин это… Мышка?

Вахахах!"

"Наказать бы её, да отвлекаюсь, замечая, как мокрая ткань полупрозрачного платья прилипает к женскому телу.

К женскому. Ага.

Мышка не бесполое существо, каким я её почему-то считал. Таким формам красавицы академии могут только позавидовать. Зачем она прячет фигуру?

И почему я раньше этого не замечал? Она ведь уже щеголяла передо мной в тающем на глазах платье. Но тогда она была просто Мышкой – тенью, скучной, без голоса. Никем.

А сейчас будто маска раскололась и выпустила настоящую женщину. Способную мыслить, говорить, чувствовать. Живую. Дерзкую. И почти обнаженную в моих руках.

Щеголять с ней по городу в таком виде, пусть и в моем камзоле, я не собираюсь. Глаза то и дело цепляются за округлые бедра, к которым липнет мокрая ткань, взрывая искушенное воображение. Хоть сейчас раздевай.

Так, Арон. Не роняй планку. Она не в твоем вкусе. Хотя без своих дурацких очков вполне даже ничего. В любом случае, с ней проблем я отхвачу куда больше, чем удовольствия, так что….

Едва я решаю не трогать, как она заявляет: “Я туда не пойду!”. Будто знает, как подогреть интерес. Но на что рассчитывает, наивная? По ее ведь все равно не будет.

Без разговоров закидываю ее себе на плечо. Секундный холод от мокрой одежды тут же сменяется теплом хрупкого женского тела.

Она барахтается, шипит, дразнит еще больше. Играть с ней одно удовольствие. Столько чувств, сколько эмоций. И все настоящие!

Слово за слово, и она уже загнана мной в ловушку. Прижимается спиной к стене. Дрожит. Прожигает меня своими синими глазами. Синими?

Они всегда были такими?

Я как-то не присматривался, но они казались серыми за несуразными очками. А теперь – как моря.

Ей далеко до моих пассий, но это лишь разжигает интерес. Она как дикий цветок среди оранжерейных роз, благоухание которых давно стоит перебить новым ароматом.

Но Элла говорит мне… ""Нет""? Знаю я таких девочек и то, что скрывается за их отрицанием.

Это было бы даже скучно, если бы она согласилась сразу. Серенькими я как-то не увлекался, но был уверен, что овладеть ими куда проще, чем женщинами, знающим себе цену.

Что ж, Элла себе цену знает. Продолжает люто упираться. Потому что боится, что общество осудит? Хочет казаться неприступной в моих глазах?

Нет. Плевала она на это.

Но все равно говорит мне “Нет”.

Противоречивые чувства вызывает ее упрямство. Первичная злость уступает место азарту. Будто ставка повышается. Кем? Мышкой? Мда….

Мне впору разозлиться сильнее, а вместо этого странное чувство, будто нашёл ещё один алмаз среди тысяч однотипных камней. Крохотный такой, невзрачный, не ограненный, но все же не булыжник.

Вот как теперь ее тронуть?

Ходить полночи под окнами – та ещё скука.