Нелюбимая для огненного дракона

Что это сейчас было? Арон Эшер просто ушел?

Мысли долго кружат в голове, пока я пытаюсь найти объяснение всему, что сегодня происходит. За окном уже сверкают звезды, а в двери так никто и не вошел кроме прислуги, решившей забрать посуду и пожелавшей мне доброго сна.

Неужто, Арон куда-то ушел? Ради моего спокойствия? Откуда такое благородство? Может, это какой-то план?

М-да, стал бы он так изголяться ради серой мыши.

Устав от бесполезных поисков ответов, устав от бесконечного дня, я забираюсь в постель. Тело просится в сон, но мозг не отпускает, велит быть начеку. Не знаю, сколько я смотрю в бардовый балдахин кровати, но в какой-то момент темнота сгущается, и я проваливаюсь в невесомость.

Снова ощущаю себя, лишь когда яркое солнце бьет в глаза сквозь веки. Слуха касается чириканье птиц, а в воздухе витает аромат свежих булочек с яблочным вареньем. Ммм… К запаху выпечки примешивается другой, уже знакомый мне запах с нотками сандала и древесины.

Я тут же распахиваю глаза и вижу нависшего над собой дракона!

Глава 12. Дом Эшеров

– Арон Эшер, ты что задумал? – спрашиваю у него срывающимся на стон голосом. И тут же судорожно начинаю проверять на месте ли моя одежда. Благо, да, хоть и немного помята после сна.

– Солнце давно встало. Поднимайся, если не хочешь провести тут еще одну ночь, – говорит мне дракон как ни в чем не бывало. Как будто это не он только что нависал надо мной.

Вышагивает к столику с завтраком, а я в ужасе хлопаю ресницами. Мне кто-нибудь объяснит, что здесь сейчас было? Чего он вообще хотел?

Нет. Арон даже не думает удовлетворять мои вопросы ответами.

– Твое платье принесли. Одевайся и пойдем, – голос его звучит непривычно холодно, будто я успела в чем-то провиниться. В чем?

Поскольку на диалог дракон не настроен, я молча слетаю с постели, хватаю светло-желтую легкую ткань и мчусь в ванную.

Припадаю к двери спиной и глубоко, нервно дышу. Немного погодя меняю халат на предложенное взамен платье. Легкое, струящееся, яркое, совсем не похожее на те безликие наряды, которые я намерено себе выбирала. Зато отлично выражающее меня.

Ту меня, которую никто не знает, которую я упорно прячу от мира. Настоящую.

Вздрагиваю, вспоминая слова Арона, грубо брошенные мне на портовой площади. Трясу головой, чтобы их выкинуть, но при этом только четче понимаю, что он был прав.

Но что мне делать с его правотой? Вылезти из скорлупы? Подать голос? Это страшно! Каждое неповиновение равно наказанию. Каждый проступок – это боль.

А жить чужой жизнью, что это? Вечная мука?

Так. Хватит. Потом пофилософствую. Сейчас нужно спешить к портальному вокзалу и думать, что я скажу тете с дядей. Уж точно не про Арона, иначе настоят на свадьбе, даже если он в лицо им плюнет и скажет: “ Женюсь только мертвым”.