Нелюбимая для огненного дракона

Закончится же? Обреченно вздыхаю и киваю головой в сторону одного из рядов.

Увы, направление, которое я выбираю, оказывается совсем не верным. Куча лавок с платками, портками, тапками, постельным бельем, но побрякушек нет.

В следующем ряду нас ждут уже рубахи и камзолы, а за ним обувные лавки. Нет тут украшений.

Солнце все сильнее припекает голову. Ужасно хочется пить, но не только от жары, но и от волнения. Дракон все это время идет молча, чуть позади меня. Лица его не вижу, однако кожей чувствую нарастающее недовольство."

"Не знаю, сколько мы так ходим, но ноги уже начинают гудеть. Наконец-то забредаю в нужные ряды, но, пройдясь вдоль них, так нигде и не задерживаюсь.

– Ну? – спрашивает дракон, когда мы минуем последние лавки.

– Нет той женщины. Может, не торгует уже, – жму плечами, надеясь, что мне поверят.

Эшер резко останавливается, что заставляет меня обернуться. Увы, остановился он не потому, что загляделся на что-то или кого-то. Он смотрит на меня. Причем с крепнущей претензией.

– Ты мне солгала? – вроде, вопрос, а звучит как утверждение. Притом гневное.

– Зачем мне тебе врать? – тут же принимаюсь оправдываться я. – Ты ведь сказал, что не вернешь меня домой, пока я не покажу. Я, правда, старалась найти, но той женщины тут больше нет. Давно я покупала. Три года прошло. Нет. Четыре.

– Мышка, знаешь, кого я терпеть не могу больше всего? – темнеют глаза дракона. – Лицемеров и лжецов. И если раньше ты грешила только первым, то сейчас и во втором преуспела.

От необоснованной претензии я едва не роняю челюсть.

– Это я-то лицемерка? – злость прорывается сквозь негодование. – И где же ты разглядел во мне подобное?

– Ты вовсе не тихая, какой хочешь казаться, и я в этом неоднократно убедился за последние часы. А если так, то зачем притворяешься кроткой для всех? Зачем эта маска, когда ты другая?

Не знаю почему, но его слова бьют прямо в сердце. И злят. Люто злят!

– Наверное, потому что мне нельзя быть бойкой в моем положении? Не этого ждут от сироты, знаешь ли! – заявляю ему в сердцах.

– Не общество ждет этого от тебя, Элла. А ты считаешь, что обществу это надо, – преспокойно сообщает мне он.

Я решила, что так надо?! Три “ха-ха” четыре раза! Мне это годами в голову вбивали, к его сведению! И да… я перестала за себя сражаться, я… спряталась.

Нет! Не хочу об этом думать. Качаю головой из стороны в сторону и сержусь еще больше. Сержусь на себя, на дракона!

– Да что ты знаешь?! – выпаливаю я. – Ты факультетом ошибся! Надо было не в боевые идти, а в читатели душ, раз так любишь топтаться в этих самых душах! А сам-то? Сам-то разве честный?

– В чем-то хочешь меня уличить? – смотрят в упор зеленые глаза.