Нелюбимая для огненного дракона

Все выглядит так, будто они стояли за дверью и ждали, а Эшер выскочил первым еще и приказы раздает вместо командора, который тоже объявляется в шумной компании.

– Исполнять! – подтверждает приказ Арона главный, и подчиненные тут же наступают на профессора, разматывая путы. Салас испуганно пятится, но отсюда ему не уйти.

– Вы с ума сошли? Меня отпустили! – возмущается профессор, когда его ловят.

– За неимением улик. А теперь их больше, чем достаточно, – заверяет командор, кивает жандармам, и те тут же разбредаются по коридору, доставая несколько мутно-желтых кристаллов из неприметных мест.

– Вы сознались. Во всем. И это запечатлено! – довольно и в то же время грозно говорит бородатый, а затем оборачивается к Арону, который так напряжен, будто готов в любой момент кинуться в бой, и ко мне. – Господин Эшер, госпожа, огромное вам спасибо за содействие следствию. Как и обещал, все подозрения с вашей жены будут сняты.

Так они все это время запечатляли наш разговор? Это все было подстроено, чтобы собрать улики? Поэтому жандармы вели себя не так грубо, как обычно, поэтому отвели меня подальше от опасных представителей общества?

– Ты! Ты меня подставила! – шипит на меня профессор, скидывает путы, которые на него пытались надеть, и бросается к моей клетке, но Эшер в мгновение оказывается перед ним. Массивный кулак дракона жестко приходится по носу профессора, и Рик падает на пол.

– Господин Эшер! Мы ведь договаривались! Все должно быть по закону! – вопит командор и выскакивает перед моим мужем, пока его подчиненные поднимают с пола профессора и связывают путами покрепче.

– Это старый счет. Ему еще повезло, что ректор ставил свою голову, умоляя меня не кидать перчатку, – сообщает ему Арон, а затем с презрением смотрит на Рика. – Лучше тебе спрятаться в самую дальнюю темницу. Помни, на свободе тебя буду ждать я.

В глазах профессора, исписанных ненавистью и яростью, мелькает страх, но он тут же утопает под волной нового безумия. Это последнее, что я вижу перед тем, как жандармы уводят его прочь."

"– Отоприте уже мою жену или я расплавлю вашу решетку, – предупреждает Эшер, и командор спешит снять печать с моей клетки.

Железная дверь с противным скрипом открывается, и Арон влетает ко мне с такой скоростью, будто я не проживу без него ни одной секунды более. Крепко обнимает меня, словно не видел тысячу лет. Вдыхает запах моих волос и шепчет на ухо:

–Прости, что не предупредил тебя.

– Так ты веришь мне? – тону в его глазах, изъясняющихся лучше всяких слов.

– И не думал сомневаться.

– Кхм. Прошу прощения, госпожа Эшер, – склоняет передо мной голову командор. – Этот план созрел крайне неожиданно в кабинете вашего супруга.