Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Максимум в коридоре или у лифта.

Да, мне будет дико неприятно его видеть, но через некоторое время я отойду. Ведь отойду же?

Люди как-то забывают плохое, снова начинают жить. Пусть душу истерзали когтями дикие кошки и она теперь кровоточит. Когда-то же она заживет, надо только ей помочь.

Зачем зацикливаться на плохом?

Аня меня в этом поддержала.

Поэтому я вооружилась справкой, выданной мне соседкой-терапевтом, в понедельник утром встала пораньше, собралась на работу.

И вот без пяти девять я поднимаюсь по ступенькам фирмы, которая за два года успела стать мне практически родным домом. Да, пусть там есть один нежелательный элемент, но я не позволю ему загубить мою жизнь. Не позволю, и все тут.

Я захожу в офисное здание с улыбкой.

Киваю охраннику на проходной.

Обычно он меня едва замечает, проходится взглядом по фигуре, не более.

Однако сегодня при моем появлении седой крепкий мужчина в серой форме необыкновенно воодушевляется.

— Здравствуйте, — говорит он прокуренным голосом. — Наконец-то вы вернулись на работу.

Честно сказать, реакция охранника меня очень удивляет.

Какая ему разница, пришла я или нет?

Я бы даже подумала, что этот тип пытается клеиться, вот только он старше меня раза в два, так что вряд ли.

Однако на этом удивительные вещи не заканчиваются.

Как только я здороваюсь с ним, прохожу к лифту, вижу — он идет за мной.

Зачем?

— Вы что-то хотели? — поворачиваюсь я к нему.

— Позвольте проводить вас на седьмой этаж.

С этими словами он пытается схватить меня за локоть.

— Мне не на седьмой! — качаю головой.

— Пройдемте со мной, — говорит он настойчивее. — Барсег Артурович отдал указание привести вас к нему, как только вы появитесь.

Слышу это имя и чувствую, что начинаю задыхаться.

Я будто бы уже не в холле офисного здания. Я будто снова в номере Багиряна.

Он снова, как тогда, припечатывает меня к стенке, сжимает грудь так, что я не могу вздохнуть. Одновременно с этим с силой впихивает в меня свое гигантское хозяйство, напрочь убивая еще недавно рожденное в моем теле возбуждение. И вот мне снова хочется кричать и плакать от боли.

Нет… Нет-нет-нет… Я не хочу видеть Барсега! Ни сейчас, ни через неделю, ни через годы.

Пожалуй, я сильно переоценила свои силы, когда решила, что смогу продолжить работать здесь.

— Позвольте, я вас провожу, — настаивает охранник.

— Не-е-ет! — кричу на него.

— Успокойтесь, я только выполняю приказ…

Он снова делает попытку схватить меня за локоть.

А я кричу, не обращая внимания на глазеющих на нас людей:

— Только посмейте ко мне прикоснуться, и я обращусь в полицию! Напишу заявление на домогательство…

— Какое домогательство, девушка? — возмущается он. — Я только лишь хотел…"

"— Не трогай меня! — Я уже почти себя не контролирую.