Нелюди Великой реки. Полуэльф

— Василий Васильевич Каменецкий, — представился молодой пришлый в приличном сером костюме аж с жилетом и в фиолетовом галстуке-бабочке в мелкий, почти незаметный белый горошек. — Старший агент сыскного отдела Департамента безопасности.

Вот помощничек у пристава! Во попал так попал! И что дальше?

Видимо, этот вопрос отразился на моем лице, потому что агент заговорил, улыбаясь во все тридцать два зуба:

— Мне поручено провести расследование преступления, совершенного в этом городе вчера. — И прежде чем я успел издать протестующий возглас, продолжил: — Да-да, мне известно, что вы приехали дилижансом только сегодня. В рамках следственных мероприятий мне докладывают обо всех интересных приезжих… Не хотите узнать, что за преступление?

— Это вчера которое? — уточнил я и в ответ на насмешливый кивок очередной раз пожал плечами. — Расскажите, все равно ждать, пока протокол и все такое…

— Так вот, Петр Андреевич, вчера была похищена партия редких камней — красных изумрудов, наверняка слышали о таких… Очень редкие камни. И специалистов по ним очень мало… Камни похищены из мастерской ювелира Глоина Глаза, которому они были отданы на оценку и освидетельствование… Общая сумма ущерба достигает сорока семи тысяч золотом, что почти полмиллиона на ассигнации… Это формально. На деле найти такие камни за деньги не представляется реально исполнимым. Следов никаких, двое охранников, приставленных к камням, убиты…

Тут он сделал паузу, в которую я и вклинился незамедлительно, — еще бы, имя-то знакомое:

— Постойте, Глоин — имя гномское. Уж не?.. — Я оглянулся на храпящего во всю ивановскую гнома. Вряд ли здесь много гномов живет.

— Он самый, — солидно подтвердил агент. — Пьет вторые сутки, не останавливаясь, кричит, что позора хапнул по маковку. Разругался с представителями своей общины, городским головой, пристава, Ивана Сергеевича, послал по матушке, что уже ни в какие ворота. Еще немного — и он или на каторжные работы отправится, или станет изгоем. Похоже, сам к этому стремится, хотя никаких обвинений ему никто не предъявлял. Да, к слову, мы почти уверены, что камни из города не вывозили. Поэтому вполне вероятно, что вор или воры передали или передадут их кому-нибудь тоже в городе… Кому-нибудь, кто приедет позже и кого невозможно будет связать с преступлением.

— Я, выходит, один из главных подозреваемых, кому передадут… — насколько мог ядовито произнес я. — А скажите, господин особый агент, эти четверо — они городские или как?

— Или как, — засмеялся агент, пропустив мою подначку мимо ушей. — Вы же прекрасно слышали, что мы говорили насчет ворот. Какой смысл спрашивать про ворота, если это местные?..

— Да не слышал я ничего, — пошел я напропалую. Хрен докажут.