Нелюдь

— Так не забыл? — настаивал Скелет.

— Не забыл, — так же медленно ответил Клоун, убирая с лица улыбку.

— Тебе что-то надо? — спросил он наконец.

— Давай лучше пообедаем, — предложил Скелет миролюбиво. — Я не хочу устраивать вечер воспоминаний. Мы немножко поговорим о настоящем, и если наш разговор будет содержательным, мы не будем говорить о прошлом. Договорились?

Клоун помолчал, опустив голову и как бы разглаживая руками складки на своих красных брючках.

— Тебе курочку? — наконец спросил он. — Или эскалопчик с гарниром? Курочку не рекомендую — слегка жилистые. Сам ел сегодня.

Клоун встал из-за стола.

— Жаркий день сегодня, — заметил Скелет. — Пока ехал сюда, весь вспотел в этом метро, да еще в автобусе. Далеко ты все-таки забрался.

— Ничего, — хихикнул Клоун. — Мы люди скромные. Нехорошо быть на виду.

— Это понятно, — кивнул Скелет. — Ты вели лимонаду принести холодненького.

— А из горячительного? — спросил Клоун предупредительно. Он не мог спокойно стоять на месте и все время приплясывал, дергая короткими ножками и ручками, как тряпичная кукла в детском кукольном театре.

— Чего хочешь, мне все равно, — отозвался Скелет равнодушно. — У нас будет долгий разговор, — добавил он как бы нехотя. Клоун опять нервно захихикал:

— У меня нет столько информации, чтобы долго разговаривать, — сказал он тревожно.

— Мне много и не надо от тебя, — сказал Скелет. — Просто я тебя знаю. Ты же всегда сначала кривляешься, перед тем, как что-нибудь интересное рассказать. Ломаешься, как девочка. А ты ведь уже не девочка, а, Клоун?

— Нет, я мальчик, — засмеялся тот и побежал на кухню.

С Клоуном Скелет был знаком давно. Еще когда работал в уголовном розыске. Дело в том, что почти у каждого оперативника есть так называемая секретная агентура. Эти люди, их имена никогда не разглашаются. Потому что они не просто осведомители. Они — часть преступного мира, в этом и состоит их ценность. Они — воры и убийцы, пользующиеся доверием в своем кругу.

Просто однажды такой преступник попадается, или «залетает». Можно его посадить. А можно и не сажать пока. Можно закрыть глаза на его деяние и предложить в качестве «благодарности» стать секретным агентом.

На это не все соглашаются. Зависит от характера каждого. Есть такие бесстрашные волки, что ни за что не пойдут на сотрудничество с органами. Лучше пусть ему все пятнадцать лет навесят, а он секретным агентом не станет. Потому что это называется «ссучиться». И если станет известно о том, что ты «ссучился», стал осведомителем — тебя точно убьют.

Так что многие не соглашаются просто из страха. Тут всего пятнадцать лет лагерей, а тут — верная смерть от руки своих же товарищей, если они узнают.

А кто-то, конечно, ломается и подписывает бумагу.