Нелюдь

Мама в детстве всегда говорила ему, что настоящий мужчина всегда благороден и никогда не унижает женщину. Он сильный и смелый. Он ведет себя достойно и ничего не боится. Вот что такое настоящий мужчина!

Он подошел к стулу и отвязал женщину.

«Она всего лишь женщина, — думал он при этом. — Даже развязанная, она все равно ничего не может мне сделать. Я — сильный и я вооружен. Со мной здоровенные мужики не могут справиться, а куда уж ей… Потом я ее опять свяжу».

— Спасибо, — сказала Хельга, растирая затекшие руки, освобожденные от веревки. — Это очень любезно с твоей стороны.

Она посмотрела на Скелета с благодарностью. Или ему так показалось… Во всяком случае, он хотел прочесть благодарность в глазах этой красивой женщины и прочел…

— Поспеши, — отрезал он, гордый собой. — Иди в туалет, а потом я свяжу тебя вновь. И ты еще расскажешь мне, где хранятся твои деньги.

Хельга медленно встала и сделала несколько неуверенных шагов по направлению к коридору. Она пошатнулась и схватилась за спинку стула.

— Голова кружится, — пояснила она, обернувшись к Скелету.

— Иди медленно, а я — следом за тобой. Дверь не закрывай. И знай — если что, я могу с тобой справиться.

— О, я знаю, — ответила Хельга и двинулась к туалету.

Скелет шел за ней и наблюдал за ее неуверенными движениями.

В туалете, включив свет, Хельга обернулась:

— Ты ведь не будешь подсматривать? — сказала она, и Скелету почудилась робость и просительная интонация в ее голосе. А это ведь именно то, что должно смягчать сердце настоящего мужчины…

Кроме того, Скелет боялся, что Хельга вновь заподозрит его в постыдном желании подглядывать за ней. А такое подозрение унижало его самого, и он не мог допустить этого.

— Я встану вот тут, — сказал он, отворачиваясь и загораживая спиной выход из туалета. — Когда ты будешь готова, скажешь.

С чувством осознания собственного благородства и чести, Скелет застыл в проеме двери.

Теперь Хельга достигла всего, чего хотела. Больше ей ничего было не нужно. Еще в детстве у нее была привычка заниматься маникюром, сидя в туалете. Чтобы зря время не пропадало.

В нише за туалетным бачком она всегда держала маленькие маникюрные ножницы…

Скелет услышал шорох спускаемой одежды, потом журчание. Он стоял неподвижно. Его смущала та роль, которую он выполнял. Утешало только то, что у него нет другого выхода. И все же он гордился тем, что повел себя достойно. Мама была бы довольна…

— Мне плохо, я не могу встать, — послышался позади слабый голос женщины.

Скелет резко обернулся. Что это еще за фокусы?

Хельга сидела на унитазе, откинувшись к бачку и привалившись к нему спиной. Глаза ее были полузакрыты, все тело выглядело расслабленным.

— Помоги мне встать, — сказала она тихо. — У меня кружится голова.

Женщине плохо.