Нелюдь

Как ей после этого было не упасть в обморок? Ведь это случилось так неожиданно.

— А почему ты сразу мне об этом не сказала? — спросил я потом у Юли.

— Но ты все равно бы мне не поверил, — ответила она. — Ты просто подумал бы, что я ревную и от ревности придумываю Бог знает что. Ведь подумал бы?

Конечно, она была совершенно права.

— Теперь, когда у меня появились мои новые способности, — сказала Юля, — я по опыту убедилась, что должна думать не только о них и не только о том, что говорят мне мои чувства, но главным образом о том, как это будет воспринято другими людьми. Дело в том, что люди многое не хотят воспринимать. Я вижу сейчас внутренним зрением вещи в их обнаженном, истинном виде, а люди этого совершенно не желают.

Юля объяснила мне, что она сразу поняла, что это была именно та женщина. Поняла во всяком случае, что она, несомненно, имеет какое-то прямое отношение к тому, что с ней произошло.

Но она боялась сказать об этом. Потому с ней и случился обморок, и потому она так долго оставалось зажатой и даже мне и матери ничего не сказала.

— Мне было страшно признаться себе самой в своих ощущениях, — говорила Юля. — Как я могла… Ведь это была твоя спутница. Что же я, сказала бы вдруг тебе про нее, что она — убийца, монстр? Я просто это про нее почувствовала…

А на следующий день Юля ощутила страшную опасность, которая нависла надо мной. Вот тут она и принялась мне звонить. Сказать, что опасность исходит от Хельги она не могла, может быть, она и сама до конца не могла быть в этом уверена.

Но она упорно два раза звонила и умоляла быть осторожным. Благодаря ей я в конце концов все-таки позвонил Скелету. А он уж начал действовать…

А в тот вечер я был просто вне себя. Привыкнуть к мысли, что ты был так зверски и подло «подставлен»… Что твоя романтическая возлюбленная — гнусная тварь, которая убивает людей и лично ослепила Юлю? Что меня хотели просто так взять и убить?

Мне иногда казалось, что зло должно как-то стыдиться себя. А если и не стыдиться, то по крайней мере бояться. Возмездия, например… А теперь выяснилось, что зло страшно агрессивно и нагло.

Эти подонки не просто вытворяли свои дела безнаказанно, они еще и были уверены в том, что никто не смеет их преследовать и с ними бороться. Они решили убить меня только оттого, что я признался Хельге в намерении отомстить за то, что они сделали.

И кто решил убить меня? Хельга… Женщина, с которой я спал. Но я ведь был ее возлюбленным… Как можно убивать человека, с которым ты спала?

Словом, за один вечер мне пришлось разом избавляться от многих иллюзий. В результате я был как будто ватный и ни в чем не принимал участия.