Нелюдь

 — Что вы имеете в виду?

— Ну, он мог и не показать вида, что испугался меня. Но ведь на самом деле он должен забегать. Для начала они теперь должны попытаться убрать меня. Или сделать еще что-нибудь. Пусть сделают хоть что-то, тогда легче будет их накрыть.

Скелет обещал держать меня в курсе дела. Еще он добавил утешительно, что теперь, когда он разворошил осиное гнездо, осы непременно что-нибудь вскоре выкинут, и тогда ситуация получит какое-то развитие…

Что ж, это было уже что-то, хотя я к тому времени уже основательно пал духом и не надеялся на успех расследования.

«Чего мы хотим, — думал я. — Сколько убийств и других страшных злодеяний произошло в последние годы. Вся страна содрогалась от них… Сначала Александр Мень, потом Листьев, потом еще что-то. Один Буденновск чего стоит… И что же? Никто ничего не нашел. Толпы милиционеров, надутых следователей и круглолицых прокуроров оказались совершенно бессильны. А мы хотим, чтобы один Скелет расследовал такое сложное и запутанное дело. Какая наивность с нашей стороны».

Действительно, если все эти сотни важных людей, получающих высокие зарплаты, не смогли расследовать ни одного серьезного убийства и который год бубнят по телевизору, что «ведется работа», и это происходит на глазах у всей страны, которая не знает, смеяться над ними или плакать над собой…

Мне так и не удалось дозвониться до Юли. В их квартире никто не снимал трубку.

И тут нашелся неожиданный выход. Мне вдруг позвонила Хельга.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — спросила она.

— Не знаю, — на всякий случай ответил я, хотя и на самом деле это был вопрос. Юля ведь не отвечала по телефону.

— Может быть, мне приехать к тебе опять? — сама предложила Хельга. — Не беспокойся, я знаю, что ты работаешь по ночам. Но я могла бы подождать, и зато после этого мы могли бы вновь быть вместе. Или ты приезжай ко мне, когда закончишь.

Хельга выпалила все это и замолчала. Я понимал — ей было не очень удобно так навязываться мне, но она, видимо, ничего не могла с собой поделать.

— Ты хочешь и сегодня быть со мной? — спросил я.

— Все дело в том, что я не узнаю сама себя, — тихо ответила Хельга. — Я все время чувствую, что не могу без тебя. Я на самом деле увлечена тобой. Хоть женщине и не принято говорить такое…

Но я прервал ее. Особенно после ее рассказа о своей жизни, я все время ощущал свою ответственность за эту женщину. Она казалась мне такой беззащитной. Бывает ведь так — человек на вид кажется взрослым и самостоятельным, уверенным в себе. А на самом деле, внутри он постоянно ощущает свою ущербность, все время нуждается в ласке и защите.

Именно такой предстала передо мной Хельга в последнее время. Меня отнюдь не смущал контраст между внешностью красивой женщины, принцессы Севера, и ее внутренним миром.