Нелюдь

— Но Хельга, — протянул я. — Ты же сейчас взрослая женщина и сама все понимаешь… Мальчишкам до смерти хотелось быть на месте Роберта, и потому они так возбужденно смеялись. А девочки всегда ведут себя ханжески… Они тоже втайне тебе завидовали, но им лишь бы только осудить подругу.

— Это правда, — кивнула Хельга. — И теперь я действительно все это прекрасно понимаю. Но тогда ведь я была еще совсем юной, и слезы застилали мне глаза, не давали смотреть. Короче говоря, после третьего урока я ушла из школы и побежала домой. И вот тут и начинается самое интересное, то, что перевернуло мою жизнь. Дома была одна Линда. Она поздно вставала и в тот день еще лежала в постели. Когда я вошла в комнату, она сразу все поняла. Наверное, каким-то шестым женским чувством.

«Он все рассказал в школе?» — сочувственным тоном спросила она у меня.

«Кто?» — не сразу поняла я ее вопрос.

«Да Роберт же, — сказала Линда, потягиваясь. — Или ты думала, что я ничего не видела вчера? Ты, думаешь, я не знаю, что ты потеряла вчера?»

«А что я потеряла?» — все еще не понимала я. Мне не верилось, что и Линда теперь знает о моем позоре.

«Ты потеряла невинность, — ответила Линда спокойно, улыбаясь. — С чем я тебя и поздравляю… Это давно следовало сделать. Я даже удивлялась, почему ты так тянешь с этим. Ну и хорошо. Расскажи, как это было».

Кому еще я могла все откровенно рассказать, с кем я могла поделиться своим разочарованием?

Я села на край ее постели и все подробно поведала. О том, как равнодушен и груб был Роберт, и о том, что сама я ничего не почувствовала, кроме отвращения к самой себе и к сексу.

«Ну, это не беда», — ответила Линда, когда я закончила свой рассказ и чуть не плакала. Слезы я сдерживала, но Линда, несомненно, заметила мое состояние.

«У многих так бывает в первый раз», — сказала она.

«Неужели все мужчины таковы?» — задала я ей вопрос, который терзал меня с самого вчерашнего вечера.

«Многие, — улыбнулась Линда. — К сожалению, очень многие. Они такие неотесанные мужланы, — добавила она. Потом хитро посмотрела на меня и, все так же потягиваясь, томно сказала вдруг: — Раздевайся и ложись ко мне в постель, и я расскажу тебе один секрет о том, как добиться настоящего наслаждения и не зависеть от каких-то там невоспитанных робертов».

«Как в постель?» — оторопело спросила я. Никогда прежде Линда не приглашала к себе в кровать, да еще раздетую. Это было довольно дико для меня, но в тот раз я была в таком состоянии, что была готова на все.

«Давай, иди сюда», — поторопила меня Линда, и я скинула платье.

«Снимай и все остальное, — сказала Линда. — Трусики и лифчик тоже положи вот здесь. Чтобы ты была совсем, как я».

С этими словами она откинула одеяло, приглашая меня к себе, и я увидела, что она совершенно голая.