Нелюдь

Просто сделал это из профессиональной щепетильности. Он должен был осмотреть все, что только можно, в этой больнице, вот он и осматривал…

Он шагнул в полумрак и сразу увидел небольшую комнату, где на подставках стояли три гроба. Все гробы были дешевые, сосновые, из тонких досочек, обитые трафаретной красной материей.

Два мужчины и одна женщина. Кругом каждого гроба стояли родственники. Кто-то плакал, кто-то причитал. Гробы стояли близко один от другого, но давки и тесноты никто не ощущал, все были слишком поглощены собой.

«Слава Богу, хоть здесь не толкаются», — подумал Скелет, всегда испытывавший физическую брезгливость при толкотне на улицах и в магазинах. Это было то, чего он совершенно не переносил.

Здесь все было почти тихо и весьма благопристойно. Люди прощались. Сейчас гробы погрузят в автобусы и повезут кого куда.

Раньше было отпевание в церкви, и там была возможность плакать и прощаться с усопшим. Теперь это большая редкость — чтобы отпевали в церкви. Верить в Бога стало модным, но за моду больших денег никто почти не заплатит, а отпевание стоит дорого.

Поэтому теперь очень в ходу так называемые «заочные» отпевания. То есть человека преспокойно сжигают в крематории, а потом уже заказывают в церкви заочное отпевание. Это дешевле и никаких хлопот. И хотя такие вещи, как заочное отпевание сожженных в крематории, идут вразрез со всеми православными канонами и в общем-то являются настоящим надругательством над святоотеческим учением, все идут на это весьма охотно. Родственники умерших — потому что это гораздо дешевле канонического отпевания, а духовенство — потому что хоть такие деньги, а все же — хлеб… А что надругательство над религией и цинизм — кого это волнует? Заказчик в простоте своей об этом и не подозревает, а исполнитель — что ж? Он за наличные деньги, да еще мимо кассы церковной, да еще необлагаемые налогом — да он вам собаку Жучку возьмется отпевать, кого угодно!

Возмутительно ли это? Это — никак. Если столько лет можно было строчить доносы в КГБ, разглашая тайну исповеди и растаптывая звание пастыря, то почему же нельзя и этого? Чего еще вы ждете от кагэбэшных стукачей?

Скелет постоял несколько минут с краю, глядя на прощание с умершими, потом вышел.

Он с облегчением вздохнул, увидев вновь солнце и листву на деревьях. Как все странно соседствует в мире… Смерть и тление соседствуют с солнцем и цветением природы. Шикарный летний Петербург с роскошными магазинами и ресторанами — с одинокой девушкой, ослепленной и сидящей теперь где-то в комнате…

Гробы стали выносить по одному. Мужчины по трое с каждой стороны, вталкивали их в автобусы сзади, потом туда же клали венки.

Скелету больше там было делать нечего, он понял, что на сегодня его программа закончена.