Нелюдь

Меня так и подмывало рассказать ей о Скелете и его идее. Но я не мог этого сделать, потому что отнюдь не был уверен в успехе нашего предприятия и не должен был давать пустых надежд.

— Сегодня мне опять снился сон, — произнесла Юля. — Будто мы все вместе поехали на дачу к тебе, Феликс. Мама, папа и я. И я снова видела всех вас, как прежде. Мы ходили по траве, над нами были деревья, и все это я видела.

Юля помолчала и потом сказала:

— В этом году жаркое лето. Наверное, трава очень зеленая.

Мы с Людмилой молчали. Потом вдруг Юля откинулась на спинку кресла и сказала спокойно:

— Ты как-нибудь отвезешь меня на дачу, Феликс? Мне очень хочется понюхать траву и деревья. И потрогать стволы. Я помню, что у деревьев очень шершавые стволы. Здесь все вокруг очень гладкое, искусственное, — ее пальцы поцарапали полированную ручку кресла. — Гладкое кресло, гладкая бумага, стол, даже постельное белье тоже гладкое. Мне хочется ощутить что-нибудь природное, естественное… Шершавое.

— Конечно, мы поедем на дачу, — произнес я. — Буквально через несколько дней. Я заеду за тобой, и мы поедем. Если хочешь, мы возьмем и маму с папой, чтобы все было как в твоем сне.

— Как во сне не будет, — произнесла Юля. — Во сне я все видела.

Я боялся, что сейчас она опять попросит меня принести ей новую партию таблеток, но она промолчала.

— Давай, я еще тебе почитаю, — сказала Людмила. — А Феликс может посидеть рядом и тоже послушать. Хочешь?

В ее руках появилась толстая Библия, новенькая, в черном коленкоровом переплете.

— Хочу, — ответила Юля.

Библия была заложена закладкой, было видно, что ее читали уже и остановились на каком-то месте.

— Двадцать второй псалом, — провозгласила ровным голосом Людмила и начала читать. Когда она дошла до четвертого стиха и произнесла: «И если пойду долиною смертной тени, не убоюсь зла», Юля прервала ее.

— Долина смертной тени, — сказала она вдруг. — Что это значит?

Наступила тишина. Мы с Людмилой молчали.

— Наверное, это именно то, что сейчас со мной, — сказала Юля. — Я жила-жила и вдруг оказалась в долине смертной тени. У меня ведь тень перед глазами… Да и глаз самих нету… Смертная тень… — Она зачарованно повторила это и умолкла подавленно, вжав голову в плечи.

— Да нет, — вмешался я. — Это же не о слепоте говорится. Тут так и сказано — смертная тень. Имеется в виду смерть человека. Ты же не умерла. Это не о тебе, — не такой уж я и знаток Библии, но должен же я был успокоить Юлю.

Людмила стала читать дальше, и мы молчали все это время. Потом в дверь раздался звонок. Это пришел домой обедать Геннадий.

Я вышел к нему и рассказал о предложении Скелета. И о том, что он требует оплаты своей засады по ночам. Геннадий подумал, потом тряхнул головой:

— Пусть дежурит. Я ему заплачу.