Нелюбимый

— Может, мне вам легкий салат приготовить? — как-то утром спросила меня Евгения, когда я сидела за столом и пила зеленый чай без сахара.

— Спасибо, но не нужно.

— Вы ведь совсем ничего не кушаете. Хозяину это не понравится.

— Я просто не хочу, — взяв с блюда, что стояло на обеденном столе яблоко, я вышла из кухни и столкнулась в гостиной с Германом.

Похоже, он то ли собирался на работу, то ли только вернулась. Если честно, я вообще не следила за его распорядком, и это уже было весомым минусом в списке обязанностей жены.

— Перезвоню, — кратко обращается муж к телефонному собеседнику и смотрит на меня проницательным взглядом. — Решила устроить забастовку? — спрашивает недовольно.

— Нет, — откусываю яблоко и быстро жую.

— Тогда почему не питаешься нормально? Меня тебя силой начать кормить?

— Я просто не хочу, но иногда ем фрукты, — жму плечами и равнодушно смотрю на Германа.

— Это не еда, — гремит. — Бледная вся ходишь, мне это не нравится. Ты должна выносить здоровых детей.

Я ничего не ответила, просто села на диван и поджала под себя ноги. Мне всего лишь хотелось немного свободы, но при ее отсутствии я прониклась ко всему, что окружало полным безразличием.

— Арина, — уже ласковей обращается ко мне Герман и садится рядом. — Ты уже не ребенок, а ведешь себя как маленькая. Выбрось всю эту подростковую блажь и научись быть хорошей женой. Смотри, что я тебе принес, — он достал из внутреннего кармана пиджака маленький бархатный футляр. — Уверен, это тебя порадует.

Я отрыла крышку и увидела тонкий золотой браслет, усыпанный блестящими изумрудами. Вещица бесспорно красивая, но мне она совсем не нужна.

— Спасибо, — из вежливости ответила я и закрыла футляр.

— Не за что, мне приятно делать тебе подарки, — муж потянулся ко мне за поцелуем, а я, не отдавая отчета своим действиям, тут же отвернулась, и поцелуй пришелся в щеку.

Герман ничего на это не сказал, но я кожей почувствовала, что ему моя выходка не только не понравилась, но была крайне неприятной, болезненной.

— Увидимся вечером, — он сдержанно поцеловал меня в макушку и ушел.

Вечером я лежала в спальне на кровати, раскинув руки и ноги и просто тупо всматриваясь в высокий светлый потолок. Мне не хотелось двигаться, так бы и пролежала всю свою совершенно никчемную жизнь, пока не пришел логический, всем известный финал.

Но кто-то неожиданно постучал в дверь. Я даже бровью не повела, не чувствуя себя здесь хозяйкой, которая может давать согласие, кому входить, а кому лучше уйти. Через секунду на пороге возникла молодая служанка на три года всего лишь старше меня, может, чуть меньше.

— Простите, — робко обратилась она, бережно придерживая что-то на подносе.

— Да? — спросила я, не поворачиваясь.