Нелюбимая для ледяного дракона

Я – сиротка с опасным даром из маленькой деревушки. Он – жестокий дракон. Враг, который сделал меня своей пленницей, чтобы забрать мою силу и с помощью нее захватить мое королевство.Без своей магии я не проживу и года, и лишь истинная любовь может это исправить. Но разве способен дракон с ледяным сердцем полюбить?

Нелюбимая для ледяного дракона

– Лия! Лия! – взвизгнула с вершины холма малышка Фина. – Бегом сюда!

В панике я бросила белье прямо в реке, даже не закинув в таз, и со всех ног побежала в деревню вслед за девочкой. Хоть бы успеть!

Из родных у малышки Фины остался лишь пожилой дедушка – местный фермер, который сильно болел и уже готов был отдать богу душу. А кому знать, как не мне, что значит остаться круглой сиротой. Поэтому я прилагала все усилия, чтобы такая участь настигла Фину как можно позднее, оттого и приходилось лечить старика чуть ли не каждую неделю. Вот, видимо, и сегодня, ему снова стало плохо, и малышка прибежала за моей помощью.

Но, как известно, смерть не обманешь, и чтобы продлить жизнь одного, нужно отобрать ее у кого-то другого. Благо, были те, кто мог ее отдать.

– Несешь? – выпалила я, забегая в дом к старику.

– Да, сейчас несу! – выкрикнула в ответ Фина с улицы.

Старика я обнаружила на полу возле кровати. Бледность его кожи не предвещала ничего хорошего, но сдаваться было еще рано.

– Вот! – Фина вбежала в комнату, всучила мне трепыхающуюся курицу и отвернулась. – Прости, Изабелла, – несчастным голоском пропищала она, прощаясь со своей подопечной.

– Сколько раз говорила, не давай курам имена, чтобы не привязываться! – отчитала я малышку, а сама, едва не плача, прижала курицу к себе и положила ладонь на грудь старика, отдавая ему жизненную силу бедной птички.

Всего через пару мгновений старик очнулся и распахнул глаза, а Фина с радостными воплями бросилась в его объятия. Эту картину я наблюдала уже неоднократно и неизвестно, сколько раз увижу еще, ведь с куриц проку мало и их жизненных сил хватает ненадолго. Но я не могла позволить себе сдаться, просто не могла. А дар целительства без заимствования чужой жизненной энергии в этом случае просто был бессилен.

Видя радость в глазах малышки, я испытала облегчение. Хотя, сложно испытать настоящее облегчение, когда приходится отбирать чью-то жизнь, хоть и во благо других. Успокаивало лишь одно – рано или поздно, но Изабелла все равно стала бы ужином в доме старого фермера.

– Увидели? – внезапно раздался за окном голос кухарки Элайды.

– Увидел, – прозвучал в ответ незнакомый мне голос, а затем раздался звон монет.

Осторожно положив умерщвленную курицу на пол, будто для нее это имело какое-то значение, я торопливо зашагала на улицу, где увидела незнакомца, который с нескрываемой заинтересованностью глядел на меня.