28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Постреляв, высунул голову, чтобы оценить результаты. Звяканье пули о каску услышали все.

Смертельно раненный пулеметчик ворочался и стонал в своей траншее. Тимофей успел всадить из самозарядки еще две пули, опрокинул пулемет и удовлетворенно отметил в своей записной книжке:

– Пятнадцатого для ровного счета завалил. Крепкий был боров. Пулемет ворочал на все стороны. Кончился фриц!

Немцы отреагировали на смерть пулеметчика и выведенный из строя «МГ 34» минометным огнем. Тимофея попросили:

– Прекращай стрельбу. Вон ужин несут.

В честь праздника каша была с мясом, налили по сто граммов разбавленного спирта. Заслуженным бойцам старшина Снитко добавил еще.

Ночь тоже выдалась относительно спокойная. Зато девятое ноября стало не самым удачным днем для роты.

Генерал Панфилов слов на ветер не бросал. Уже к полудню восьмого ноября лейтенанта Краева вызвали в штаб батальона. Речь шла об активной обороне, а точнее, ударах, которые могли нанести по жизненно важным объектам вермахта в ближнем тылу.

– Все, что ли, роты удары наносить будут? – осторожно спросил у комбата Суханова лейтенант Краев.

– В нашем батальоне пока твоей роте поручено. Какие будут соображения?

Конкретного приказа Суханов не отдавал, зная, что энергичный командир 2 й роты обстановку знает лучше.

Сразу же отказались от плана ударить по артиллерийской батарее полевых 75 миллиметровых пушек. Цель вот она, под носом.

Но артиллеристы всегда настороже, их прикрывает пехота. Подходы к батарее заминированы, а в укрытиях дежурят два пулеметных расчета. Окопы перекрыты сверху бревнами, ходит патруль, и незамеченными подойти не удастся.

– Есть одна задумка, – сказал Краев. – Мои ребята сегодня ночью сходили в тыл. Хотели «языка» добыть, но не удалось. Зато выяснили интересную вещь. Километрах в трех от нас стоит деревенька Марфино. Там домов двадцать осталось. Фрицы разместили в ней нечто вроде резервной роты. Грузовиков штук пять стоят, бронетранспортер, и людей, то бишь фрицев, человек сто двадцать.

– Многовато. Всю роту с позиции я снимать не дам, максимум полсотни человек. Побьют их немцы. Выбирай объект попроще.

– В батарее втрое меньше людей, но они настороже. А там второй эшелон. Немцы на всех участках напирают, они там нюх потеряли, чувствуют себя как в доме отдыха. Суворов говорил, дело не в количестве, а…

– Оставь фельдмаршала в покое и не заедайся, – с раздражением проговорил Суханов. – Такой кусок тебе не по зубам.

– Этот как раз и по зубам. Отдыхают там фрицы, шнапс пьют, на губных гармошках пиликают.

– Дураки немцы! Так, что ли? Только и ждут, когда умный лейтенант Краев их гранатами забросает.

– В том-то и дело, что не ждут.

– И с чем ты туда пойдешь? С гранатами и штыками? В лучшем случае ручной пулемет захватишь с собой.