Некровные узы

Я около месяца ломала голову над тем, что ему подарить, и, в конце концов, выбрала платиновый брелок в местном ювелирном салоне и заказала на нём гравировку «Лучший папа». Алекс таковым и будет, я не сомневалась.

— Эйб, как думаешь, мистеру Мерфи понравится? — вытянув с кожаного пьедестала блестящую пластинку, я потрясла ей перед собой так, чтобы она была видна в зеркале заднего вида.

— Уверен, что так, мисс Эрриксон. Эта вещь всегда будет напоминать о том, что дома его ждёт семья.

Семья. У нас будет полноценная семья: мама, папа и малыш. То, чего оба были лишены в детстве, мы смогли создать самостоятельно. В мире не будет более любимого и избалованного ребёнка, чем наш сын. Я была уверена, что это будет мальчик, потому что Алексу нужно хорошо потренироваться перед тем, как у нас появится дочь. Ведь он будет сходить с ума от этой девочки. Она поставит его на колени и заставит есть со своей маленькой ладошки, а он, в свою очередь, положит мир к её ногам.

Тёплое облако моих мыслей разрубил пронзительный свист. Отвратительный и оглушающий, обжигающий каждый дюйм кипятком страха. Эйб закричал мне, чтобы пригнулась, пока я непонимающе таращилась в окно, на поверхности которого с грохотом оседали чёрные пауки. Они размножались так стремительно, что под их тяжестью стекло натужно тряслось. Кажется, я тоже что-то кричала, зажимая руками уши и жмуря глаза, в попытке заглушить мерзкий шум, крадущий рассудок и смелость, и не могла остановиться даже после того, как он резко стих. Следующее, что я помнила — это лицо Алекса и его руки, вытаскивающие меня из машины. И глаза, тёмные воронки, в которых бурлили тревога и сжигающий гнев. Я упала ему на грудь, вцепившись пальцами в рубашку, словно могла отдать ей весь свой ужас и панику.

— Что происходит... я не могу... что это было? — слова не желали связно покидать мой рот.

— Прости, малышка, — Алекс обхватил рукой мою голову и спрятал её в своей широкой груди. — Прости, что испугалась. Нужно успокоиться, хорошо? Потому что никто не причинит тебе вреда. Тех, кто стрелял, их больше нет. Веришь мне? Их нет.

— Но придут другие! За ними могут прийти другие. Я слышала твой разговор. Ты теперь не один, понимаешь? У нас ребёнок. Я не переживу...

Я не смогла договорить фразу, и Алекс тоже молчал. Сквозь собственное всхлипывание я слышала, как неровно колотится его сердце. Также молча со мной на руках зашел в дом и, уложив на диван, заботливо укрыл пледом. Исчезнув в кухне, через несколько секунд он вернулся со стаканом тёплой воды.

— Выпей, — он присел рядом со мной, наблюдая, как я, трясущимися руками, делаю небольшие глотки. — Никто больше не придёт, Тина. Прошу, верь мне.

Щёлкнув пультом от телевизора, вручил его мне.

— Мне срочно кое-что нужно сделать. Побудь пока здесь и постарайся поспать.