Жена некроманта

Филипп смутился.

— Да, это часть моей профессии. Но мне нужно добиться полного контроля — уметь не только поднимать умертвия, но и разговаривать с ними, более того — понимать, и видеть их глазами. Это очень сложно, и у меня пока плохо получается.

— Я уверена, что вы скромничаете, Филипп, — жеманно произнесла леди Глэдис."

"Я пораженно открыла рот, наблюдая за потерявшей совесть дамочкой. Мало того, что Глэдис облачилась в розовое платье с рюшами, имеющее такой глубокий вырез, что все столичные модницы умерли бы от зависти, она еще ухитрялась облизывать ложку с соусом так, что бедный Филипп закашлялся.

— Уймись, Глэдис, — проворчала леди Мойра, уныло смотря в тарелку с кашей. — Эту еду и так есть невозможно, так еще и ты вызываешь рвоту своими ужимками.

Мысленно поблагодарив бабулю, я хихикнула, чем вызвала неодобрение всех присутствующих. Покраснев от гнева, Присцилла вздернула подбородок и надменно спросила:

— Скажите, леди Виринея, вы и вправду маг Земли?

— Да, — подтвердила я. Леди Мойра тут же скривилась, словно увидела насекомое.

— Нет чтоб как положено, за некроманта…

Проигнорировав высказывания старушки, я молча продолжила есть. Но рыжая Присцилла не унималась:

— Значит, вы можете вырастить цветы? Знаете, во дворе замка так пусто…

— Еще чего, — взвилась леди Мойра. — Это поместье Баллардов, самых могущественных некромантов! Оно не менялось сотню лет! Никаких цветов!

— Мама… — попыталась возразить леди Глэдис, но была благополучно заткнута свекровью.

— Какая я тебе мама, вертихвостка! Думаешь, я не вижу, как ты на моего второго сына смотришь?

Леди Глэдис притворно ахнула, приложив пальцы к губам, а вот Присцилла изо всех сил пыталась скрыть злорадную улыбку. Из всех сидящих за столом неуютно стало только мне и Филиппу — юноша уткнулся в тарелку, отведя глаза, а леди Мойра продолжила:

— И не надейся, дрянь! Ничего твоего тут нет! Кастер сглупил, женившись на тебе, но второй раз я такой ошибки сыну совершить не дам!

Воцарилось молчание. Машинально продолжив есть, я запила перепелку рахновым вином, а Глэдис поспешила откланяться:

— Пожалуй, я пойду, прилягу. Хорошего вечера.

Шурша юбками, она удалилась.

— Иди-иди, — крикнула ей вслед свекровь, и покосилась на красную Присциллу. — А ты чего? Есть что сказать?

— Нет, леди Мойра, — выдавила Присцилла, сверкая глазами. Было видно, что девчонка еле сдерживалась, чтобы не выпалить какую-нибудь гадость.

Остаток ужина протекал в гробовом молчании, а я задумалась: почему леди Мойру так слушаются? Ведь по сути она — просто больная старая женщина. Глэдис и Присцилла живут тут на законных правах, и притеснять или выгонять их она не может. Это под силу только Энтони… или мне.

— Благодарю за ужин, — я отодвинула тарелку в сторону.