Горничная для некроманта

Я выступила вперед, загородив собой сестру. Эми даже не коснулась ее! Она просто хочет сорвать на нас злость. Кэтлин смерила неприязненным взглядом старое платьишко девочки:

– Должно быть, Даррен очень добр, если позволил тебе притащить сюда ее.

Эми побледнела, а я сжала руки в кулаки, с трудом сохраняя спокойствие:

– Простите, миледи, больше этого не повторится.

Кэтлин царственно кивнула, наслаждаясь ситуацией:

– Пусть девочка принесет мне чай, а ты сообрази какую-нибудь закуску.

– Как прикажете.

Вот ведь стерва! Ей вовсе не нужен этот чай, она просто хочет лишний раз унизить меня, указать мне на место. Я и так знаю его! И не виновата, что Даррен не заинтересован в ней! Хотя последняя мысль пришлась мне по вкусу. Он заслуживает кого-нибудь получше, чем эта гадюка.

– Лив, прости меня, – сказала Эми, когда мы остались вдвоем. – Я не видела ее и не слышала, как она вошла.

Я поморщилась:

– Будь аккуратнее. Рэнфорд сделал большое одолжение мне, пригласил вас погостить. Но я по-прежнему горничная.

Сестра покаянно кивнула, на ее лице был написан стыд. Ее оплошность можно понять: остальные жильцы дома и не обратили бы внимания на этот случай.

Я вручила Эми поднос с чаем и велела быть безукоризненно вежливой. Сама занялась сэндвичами, размышляя. И принесло же эту Кэтлин! Я надеялась, что после случившегося с Джастином она больше не появится в особняке… Но нет, ее страсть к Даррену оказалась сильнее!

Вдруг из гостиной послышались крики. Оставив сэндвичи, я помчалась на звуки и увидела, как Кэтлин залепила пощечину Эми. От силы удара голова девочки мотнулась назад, а на щеке остался отпечаток ладони.

– Что ты делаешь? – бросилась я к ней, отодвинув сестру за спину.

– Она пролила на меня чай!

На подоле платья Кэтлин и впрямь расползлось мокрое пятно.

– Она сама опрокинула чашку! – возмутилась Эми, беззвучно плача.

В гостиную вбежал Оливер с книгой в руках. Бросив ее на кресло, он обнял сестру и метнул гневный взгляд на Кэтлин. Их тела окутал полупрозрачный щит, тот самый, которому его учил Рэнфорд.

– Миледи, пожалуйста, не нужно вмешивать сюда моих родных, – произнесла я, больше всего мечтая отплатить ей той же монетой. Почему-то я была склонна верить сестре, Кэтлин вполне могла сама облить свое платье, чтобы задержаться в доме.

– Не натравливай на меня своих ублюдков! Думаешь, тебе все позволено, раз ты подстилка Даррена?

Я побледнела, качнувшись назад. Ответить мне было нечем, я действительно делила постель с хозяином, и мне было больно от того, что это слышат близнецы. Что они подумают про меня?!

– Не говорите так про мою сестру! – передо мной вдруг выскочил брат.

Его карие глаза потемнели, а пол под нашими ногами затрясся.

– Ол, не надо! – успела выкрикнуть я, и часть ковра превратилась в песок.