Таня Гроттер и проклятие некромага

Бурная эгоистичная молодость – тоскливой старостью. Приобретательство – вечной озабоченностью и страхом утрат. Успех – отсутствием времени. Карьера – мнительностью и завистью. Большой город – транспортными муками и одиночеством. Маленький город – дрязгами, затхлостью и скукой. Семья и защищенность – отсутствием свободы и назойливым шумом. Красивое тело – страхом съесть лишнюю горошину. Даже дырки от бублика не так бесплатны, как кажутся, и оплачиваются съеденными бубликами.

Посмотрите, как счастлива и расслаблена собака, у которой нет кости. А вот та же собака с костью, которую она не может проглотить. Рычит, лает, прячет, всех подозревает. Несчастнейшее животное во вселенной…

Чем она будет оплачивать Бейбарсова, а он ее?

Где-то на этом месте размышлений – чуть раньше или чуть позже – Таня забылась. Спала она или нет, сказать трудно. Во всяком случае, ощущение времени у нее исчезло. Таня не знала, в какой момент в комнате появились Гробыня и Ягун. За их спинами маячил (томительно хочется написать «маньячил») Гуня.

– Подъем, подъем, кто спит – того убьем! – бодро сказал играющий комментатор.

Таня села на кровати.

– Я не спала. Чего тебе, пальмовый обезьянец?

– Это я пальмовый обезьянец? Промахнулись, девушка! Я таежный ехидец! – не растерялся Ягун. – Или так: урод моральный – одна штука. Деградант в состоянии нравственного распада – опытный экземпляр.

– Ты утомительный болтун, – сказала Таня с досадой.

– Пускай болтун. Зато какой! Величайший, румяный, кроме многих талантов, одаренный отличным пылесосом! – обрадовался Ягун.

Таня задумчиво смотрела на него.

– Слушай, ты интересную штуку только что случайно сказал. Если у человека была мораль, но он ее утратил. В этом случае он деградант. Так?

– А если не было никогда морали? Моральный дегенерат? Этический олигофрен?

– Можно одним словом: некромаг, – влезла Склепова.

Заподозрив намек (уж слишком часто звучало это слово сегодня), Таня резко повернулась к ней.

Однако Гробыня была само смирение.

– Нипочему. Грызианка так всегда говорит, когда к нам на эфир приходит какой-нибудь опасный тип. «Этому только в некромаги!» Кстати, а как там Бейлошадкин? Не роет землю копытом?

– Представления не имею.

– А, ну да, да… Расслабься, Гроттерша! Глебу теперь не до тебя! Я регулярно смотрю магвости. Все спят и видят, как засадить его в Дубодам.

Склепова расхохоталась. Наблюдая за ней, Таня пришла к выводу, что ничего толком Гробыня о Бейбарсове не знает. Только то, что видела в магвостях.

Гуня, стоя в углу на безопасном расстоянии от скелета Дырь Тонианно, пожирал бутерброд немыслимых размеров.

– Я ощущаю, что вам с Ягуном от меня чего-то надо!

Гробыня и Ягун переглянулись.

– Хорошо… Короче, Ягун ухитрился подзеркалить Сарделькокопала.