Таня Гроттер и проклятие некромага

– Деловой разговор будет после! Сейчас у меня тренировка! Убирайтесь с поля, пока я вам не помог! – прорычал Соловей.

Он повернулся и, хромая, отправился на тренерское место, откуда можно было, сильно не задирая голову, следить за игроками.

Вацлав быстро провел перед глазами рукой и, наложив опознающее заклинание, сквозь него посмотрел на Соловья. Тренера догнал его гнусавый голос:

– Соловей О.Разбойник. В молодости имел проблемы с законом. Разбойничал. Подозревался в причастности к серии грабежей. Третий дан по магическому свисту. Способен расколоть свистом плиту брони толщиной до семи сантиметров и ствол дерева до трех метров в обхвате. В ожесточенном бою ранен в глаз и схвачен внештатным сотрудником магического спецназа Ильей Муромцем. Симулировал физическую смерть на дворе князя Владимира: успел стать невидимым и сотворить вместо себя дубль. По приказу князя Муромец отрубил голову дублю. Уцелевший Соловей О.Разбойник скрылся и долго залечивал раны. Вновь схвачен. Приговорен к заключению в Дубодаме, однако взят на поруки Сарданапалом Черноморовым… Назначен тренером по драконболу. Интересный жизненный путь, я бы сказал!

Соловей остановился. Посмотрел через плечо на полувампиров.

– Хочу напомнить, что когда закончится разминка, из ангара выпустят Гоярына. Он не любит посторонних еще больше, чем я. И вас это тоже касается, юноша! – последняя фраза была обращена к Ваньке Валялкину.

Ванька обиженно кивнул. Ему не понравилось, что Соловей назвал его «юноша» и «посторонний». Да и потом, разве тренер не знает, что его-то Гоярын не тронет ни при каких обстоятельствах?

– Что тебе нужно, глупая старуха? Давно не было неприятностей? Прочь с дороги! – нервно приказал Вацлав.

Едва последнее слово было сказано, как полувампир позеленел и с ужасом посмотрел на свои руки. Пальцы медленно скрючивались. Ногти приобретали фиолетовый оттенок.

– Ты заговорил со мной первым! Один проклятый есть! Теперь тебя спасет только свежая кровь! Рано ты завязал, вампирчик!.. А как насчет твоего приятеля? Люблю четные числа! – удовлетворенно произнесла Энтроациокуль.

Тем временем Таня догнала гандхарва. Ее занимал один вопрос.

– Рамапапа, можно тебя спросить? – сказала она.

Гандхарв повернул к ней смуглое лицо. Большой нос нависал как орлиный клюв.

– Ты уже давно в драконболе…

– Приятно это узнать, – заверил ее гандхарв.

– А с отцом моим был знаком, да? С Леопольдом Гроттером?

– Я помню, как звали твоего отца. В этом смысле гандхарвы – счастливые существа, – заверил ее Рамапапа.

– Почему счастливые?

– В отличие от людей гандхарвы помнят только то, что хотят помнить, и забывают лишь то, что хотят забыть. У вас же все наоборот. Вы помните то, что хотите забыть, и забываете все остальное, – сказал гандхарв.