Таня Гроттер и проклятие некромага

Сбоку, на мясистой части ладони, был глубокий укус с отпечатавшимися зубами.

– Просто как на карту стоматолога, – заметил Ягун.

– Гы! – сказал Гуня задумчиво, созерцая, как рана затягивается на глазах.

Все-таки способность к регенерации великая вещь. Этот мир так дальновидно устроен, что выгоднее иметь одну крепкую, удобную для тарана голову, чем десять умных.

Гробыня встала. Обнаружила, что из носа капает кровь, и озабоченно задрала к потолку голову.

– Вы что, озверели? А лицензия на удушение девушек у вас есть? – поинтересовалась она деловито.

– Ты хоть что-нибудь помнишь? – спросила Таня.

Склепова задумалась.

– Я помню, что ты меня дико раздражала лет пять назад, – сказала она.

– А как была в сознании у Поклепа, помнишь?

Продолжая держать голову задранной, чтобы кровь перестала течь, Гробыня скосила на Таню глаза.

– Я там была? Как все запущено!..

Таня подошла к столу и осторожно вытащила из куриного сердца перстень Феофила Гроттера. Она ожидала упреков, ругани на латыни – всех милых проявлений прекрасного характера дедушки. Ничего подобного! Никогда прежде она не видела свой перстень таким довольным. Перстень выбрасывал красную искру через две зеленых, что-то бубнил и сиял, как новый пятак.

Капли крови, попадавшие на него, перстень впитывал с изумляющей торопливостью.

– Дедушка, а дедушка! Ты уверен, что не вурдалак? – спросила Таня ласково.

С беспокойством поглядывая на перстень, Таня вернула его на палец.

– В чужом сознании находиться неприятно, особенно когда ныряешь туда полностью. Я не запомнила деталей, только ощущения. Как в киселе плаваешь, а вокруг образы, хаос эмоций, страхи. Словно копошишься в мешке с обрезками цветной бумаги, – задумчиво произнесла Склепова. – Так что я выудила, колитесь?

– В центре темницы непроницаемая завеса. Как она возможна в пространстве, где нет магии, непонятно. Но она там есть. С той стороны завесы кто-то повторяет имена духов хаоса. Вот и все, что ты выудила, – сказал Ягун.

– Прекрасная тема для передачки! «Маги, магвочки и всякая магвочь! С вами снова я, ваша любимая Склеппи, которую мерзкая Грызианка держит на вторых ролях, хотя сама кошка драная и мизинца ее не стоит! В школе Тибидохс вызывают духов хаоса, и все это в двух шагах от Жутких Ворот! Куды смотрит общая общественность, когда волшебные волшебники творят свой беспредельный беспредел?» – затараторила Гробыня.

– Склепова, ты отравлена тележурналистикой! – убежденно заявил Ягун.

– Что, завидуешь, комментатор, что тебе яда не хватило? Ладно, проехали! Гуня, сколько времени? Долго я просидела внутри Поклепа?

Гуня взглянул на треснутые командирские часы, которые в серьезных схватках он нередко использовал как кастет.

Таня вздрогнула и кинулась к окну.