Академия (не)красавиц

И те, кто всё съел, обеспечивают леди Фойтис успех любого мероприятия. Ведь кто бы что ни говорил, а скандалы и грязные сплетни любит подавляющее большинство, будучи при этом уверенным, что лично им–то точно ничего не грозит. Наивные!

Я прочистила горло и посмотрела на уплетающего морепродукты Эйнара. Тот поднял взгляд и тут же превратил его в ледяной, недовольный — вдруг кто заметит внимание к моей персоне.

Приложила бокал к губам, сымитировала глоток, не размыкая губ, изогнула бровь. Затем положила два пальца на край тарелки, сделав вид, будто смахиваю невидимую соринку. Спасибо, любимый, самый лучший в мире профессор Ожегофф за науку беззвучного общения. Не зря мы с боевиком тогда позорились на всю аудиторию, не зря потом с девчонками хохотали и баловались, запоминая систему жестов Сантора и используя её к месту и не к месту. Пригодилась наука.

Эйнар отложил вилку и ехидно глянул на мою тарелку.

— А вам, леди Виль, я смотрю, еда в столовой академии больше по душе, чем изысканные яства.

— Она куда более простая, но сытная, потому я совсем не голодна. Удивляюсь, как вы ещё способны наслаждаться пищей после тарелки жареных пирожков.

Я мило улыбнулась и посмотрела на молодого Фойтиса в надежде на поддержку притянутой за уши темы для разговора.

— Обожаю пирожки, — стараясь угодить мне, радостно вступил он в диалог.

— Я тоже, — призналась доверительно. — Но в академии они достаются самым прытким и прожорливым, — с улыбкой поделилась я, бросив взгляд в сторону «потерявшего аппетит» Риварда.

Почувствовала, как мама пронзила меня негодующим взглядом точно отравленной стрелой, но прости, родная, так нужно.

Мы продолжили пустую болтовню с молодым Фойтисом, Эйнар же переключился на своих соседок, и хоть умом я понимала, что делает он это для дела, ведь буквально минуту назад он мог похвастать отличным аппетитом, а теперь отложил вилку и болтает, было неприятно слушать, как он отвешивает девицам комплименты.

Обе его соседки внешними данными не отличались, зато были усыпаны драгоценностями с ног до головы, как говорила наша преподаватель этикета в КАМ, такой стиль одежды назывался: «Наследники обнищавших родов, обратите на меня внимание! Здесь водятся большие деньги»

Особо активная девица подозрительно напоминала моего соседа и я не постеснялась тихонечко уточнить, не его ли это родственница.

— Разумеется! Это ведь моя сестра, Берни, — довольно громко ответил он, по–настоящему смутив меня. Ну никакой тактичности!

Бдительная мама и здесь проткнула взглядом–копьём, и в этот раз я продемонстрировала ей всю степень своего раскаяния. Всё, мамуля, буду паинькой.

Кухня в поместье Фойтисов потрясала своим разнообразием и изяществом.