Академия (не)красавиц

Глаз не спускать!

— А Ник? Его безопасность для нас всегда в приоритете, — возмущённо уточнил Варн.

— А Ник будет под присмотром её величества. Она в десятый раз за неделю передумала и десять минут назад решила почтить мероприятие своим визитом. То–то Фойтисы обрадуются! — хохотнул Кранстон. — Даже не уверен, что им сообщили.

— Через стандартный телепорт? — Эйнар вытаращил глаза. — Или это вы так уведомляете, что у меня сегодня напряжённый рабочий вечер?

— Второе.

Таяна толкнула меня бедром, шепнула: «Будь осторожна, что–то мне это всё не нравится», только подбросив дров в костёр моих сомнений.

— Время, — безэмоционально напомнила леди Бон.

— Да, бегите, ребятки, смотреть тошно, как вы идёте танцевать без нас, — вздохнула Бри.

Наскоро попрощавшись с девчонками, вошла в арку телепорта. Эйнар открыл его сразу на жилой этаж дома Фойтисов и постучал в ближайшую дверь, откуда почти сразу птичкой выпорхнула мама.

Я и пикнуть не успела, как меня втянули в небольшую, роскошно обставленную комнату, в четыре руки облачили в любимое зелёное платье, украсили фамильными драгоценностями и только после этого обняли.

— Милая, я так скучала! — выдохнула мама. — Как ты?

— Я в центре магической бури, мам. Страшно, неприятно, непонятно, но получаю удовольствие.

— Дело ли — изучать магические бури. Лучше бы замуж вышли и нам ребёночка родили, — пробухтела член нашей семьи, любимая нянюшка Руфи. — Дома теперь тишина гробовая.

Я едва сдержала слёзы. Как же я по ним скучала! И ведь мамуля взяла её с собой специально, чтобы меня порадовать. Хоть несколько мгновений в кругу родных и близких, по–настоящему любящий и преданных — что может быть лучше?

— Руфи, полно тебе, — пожурила мама. — Дай девочке отдохнуть.

— А то ей кто даёт отдохнуть. Всю жизнь учат, учат, заставляют что–то делать, — продолжала бурчать нянюшка, кружа по комнате. — Ни детства у нашей малышки не было, ни юности, одни учебники и полигоны. Одно дело — мальчишек гонять, но не нашу же куколку. Она такая нежная, хрупкая, о ней заботиться нужно, а не в почти военные академии засылать. Вон, как похудела.

Мама смущённо улыбнулась. Спорить с нянюшкой бесполезно, у неё всегда на всё своё мнение. Но за то и любим.

— Так, как ты, Руфи, никто о нас не позаботится, — дипломатично заметила я, подкрашиваясь перед зеркалом.

— Чего это не позаботится? Выходи замуж за дракона, будет тебе всё: и бури магические, и бури страсти…

— Руфи! — воскликнула мама.

— Но не некромант же! Сердце за птичку нашу болит, — со слезами на глазах обернулась к нам нянюшка. — Тебе ведь нравился тот мальчик, ты сама говорила.

Я тут же оказалась рядом. Обняла пожилую, бесконечно любимую нянюшку, зашептала слова утешения. От неё, как и прежде, пахло мёдом и мятой, а ещё — духами, что я ей подарила.