Некоторые не попадут в ад

Расстояние было точно не меньше километра — но ударная волна дохнула с огромной силой, качнула поле, придавила травы; даже хаки на мне, штаны и рукава, на миг прилипли к телу.

— …херасебе, — сказал кто-то рядом в одно слово.

Где-то там, где случился взрыв, располагались позиции наших корпусных соседей, — и окраина деревни тоже лежала поблизости: всё впритык.

«Господи», — подумал я.

Сплюнул поебень-траву и крикнул водителю:

— Поехали к чёрту! — мне надо было срочно узнать, куда это попало.

Напоследок обернулся к бойцам, — «Утёс» молчал:

— А чего не работаем? Работаем!

Мы уселись в «козелок» — я на переднее сиденье, и рванули вниз, к посёлку; по дороге было метров тридцать, когда мы находились в зоне видимости с той стороны, а дальше пропадали, — тридцать метров пролетели в миг; на лугу водитель сбавил скорость, чтоб не развалить машину о выбоины и расколдобины, — и тут же, совершенно обыденно, почти не слышные за стрельбой с наших позиций и за надрывом мотора, — в травке, метрах в тридцати, не больше, от нас, подбросив безобидный столб пыли, — жахнул взрыв, и следом ещё один, ближе к нам.

«Наугад накидывают из АГС», — подумал я отстранённо.

Это всё чепуха — по сравнению с тем, что мы уронили только что неведомо на кого.

Я оглянулся назад: как там пацаны мои? Граф, сидевший за водителем, судя по лицу, даже не заметил ничего; поднял на меня вопросительные глаза: что? — я махнул головой: всё в порядке!

Только водитель заметил, что нас кроют, и чуть пригнулся к рулю, словно это могло спасти.

Фигня не фигня, а если б это упало нам на крышу — нас бы тут всех размотало.

— Стой, — вдруг увидел я.

Водитель с недоумением посмотрел на меня; я пояснил:

По нам вроде бы больше не накидывали. Зато коза, подбитая и пробежавшая сколько-то на раненой ноге, неподалёку от нас утратила силы и завалилась, как бы присев.

Остальное стадо, сбившись в кучу, топталось поодаль; вернуться домой они могли только по железному мостику, но туда уже заехали мы. Опыт предыдущих перестрелок ничему коз не научил: забывали пережитое на другой же день. Память хуже, чем у людей.

Раненая коза безуспешно пыталась поднять себя.

— Тайсон! — окликнул.

— Я! — как всегда молодцевато, отозвался он.

— Иди козу прихвати, свезём на кухню.

— Есть, — бесстрастно ответил Тайсон.

Я взял рацию и запросил Араба.

— На приёме, — ответил тот ровным голосом, как будто вообще ничего не происходило.

— Как у нас дела? — поинтересовался я, уверенный, что он понимает, о чём речь.

— Пока причин для паники нет, — ответил Араб после секундного молчания.

— А чего по мне тут стреляют тогда? — спросил я.

В эту секунду Тайсон выстрелил козе в голову; так совпало.