Уравнение с тремя неизвестными

 – Завтра же оперативника отправлю к этому Галкину. А пока давайте-ка послушаем, удалось ли в архиве Рыбинска связать Токменевых-Леонтьевых с фигурантами нашего дела.

– Если коротко, то нет, не удалось, – сообщил Горелов, на которого устремились три пары внимательных глаз. – А если в подробностях, то слушайте.

Глава восьмая

Архивные документы, поднятые профессором Гореловой, подтверждали правдивость рассказа Павлы Киреевой. Действительно, прабабка ее деда Ольга Петровна Харитонова была нанята в дом адвоката Гавриила Леонтьева в качестве няни для его племянников, оставшихся круглыми сиротами.

У Ольги Петровны была дочь Ульяна, и благодаря метрическим книгам Галине Александровне легко удалось подтвердить всю родословную семьи, которая в итоге приводила к самой Павле и ее матери и тетке, продавшей картину с изображением Лизы Токменевой. Никаких дыр в рассказанной Павлой истории не нашлось.

После того как Ольга Петровна с Ульяной перебрались в Москву вслед за Лизой, в Рыбинске у них никого не осталось. Отец Ульяны погиб в Первую мировую войну, так же как и два брата Ольги Петровны, родители умерли. Так что Павла и ее мама со своей сестрой остались единственными представителями этой семьи. В Рыбинске они никогда не бывали и попасться там на глаза Невской и Горелову не могли. Ни у кого из этой троицы не было ни малейшего мотива избавляться от Нины и Вадима. Что ж, отрицательный результат – тоже результат.

Гриша Киреев в командировки в Рыбинск начал ездить только полтора года назад, до этого он ни разу не посещал этот город. Кроме того, Невская хорошо его знала, а Горелов тоже несколько раз видел, так что при случайной встрече легко бы узнал сразу.

Предки Екатерины Кисловской, родители которой покинули Рыбинск навсегда, когда ей исполнилось двенадцать лет, никакого отношения к роду Токменевых-Леонтьевых не имели. Несмотря на то что доставшийся Катерине в наследство от бабушки дом находился неподалеку от леонтьевской усадьбы, их генеалогические древа и жизненные пути никогда не пересекались. Если Кисловские и знали о существовании принадлежащего Елизавете Токменевой-Никаноровой клада, то точно не от семьи Екатерины.

Родители Гелены Волковой, до сих пор живущие в маленьком городе на Волге, ни к Токменевым, ни к Леонтьевым по происхождению никакого отношения не имели. Однако в домовой книге адвоката профессор Горелова нашла упоминание о проживании в усадьбе кухарки Матрены Терентьевой. До замужества Гелена носила фамилию Терентьева, и если это и было совпадением, то очень настораживающим.

– А Полетаев? – нетерпеливо спросила Лена.

Не давал ей покоя бывший управляющий усадьбой Гавриила Леонтьева. Горелов улыбнулся.

– Я не забыл про ваше напутствие, Елена.