Уравнение с тремя неизвестными

Сама она читала документы быстро, вдумчиво и внимательно, периодически запрашивая все новые домовые и метрические книги, записи о крещении, алфавиты жителей на год и обывательские книги, брачные обыски и документы, клировые ведомости и врачебные карты. Просматривала она их быстро, но тщательно, делая только ей одной понятные записи в лежащем перед ней толстом журнале, который она специально принесла из дома. От подобной работы Горелов бы уже давно сдох, а мама была свежа и бодра, как будто и не сидела часами, склонившись над старыми бумагами.

Он вздохнул и вернулся к подшивке. Если мама не сдается, то и он не может. Все в том же «Русском слове», в номере от мая 1909 года, он обнаружил короткую заметку о дуэли, состоявшейся между депутатом Рыбинского уездного земского собрания Петром Марковым и известным адвокатом Гавриилом Леонтьевым. Поводом для дуэли послужил конфликт из-за долгов последнего.

Как следовало из заметки, дела адвоката находились в весьма плачевном состоянии из-за того, что Гавриил Павлович был игроком. Скандал возник, когда Марков публично потребовал возврата долга, назвав Леонтьева бесчестным человеком. Последнему ничего не оставалось, кроме как «пойти на вы».

О дуэли так много говорили, что полиция оказалась тут как тут, реквизировала у дуэлянтов оружие, разогнала зевак и журналиста «Русского слова», подписывающегося инициалами К. С-въ, прогнала тоже. Правда, спустя несколько дней поединок все-таки состоялся, только уже в тайном месте, оба дуэлянта произвели по выстрелу, оба промахнулись, после чего выпили шампанского в знак примирения.

Адвокат Гавриил Леонтьев, как знал Горелов, приходился дядей жене художника Никанорова Елизавете, и именно его усадьбу Вадим купил и переоборудовал в отель. Он быстро сделал соответствующую запись на лежащем перед ним девственно чистом листе бумаги и на всякий случай сфотографировал заметку на телефон.

Номер от июня 1909 года содержал еще одну новость, имеющую отношение к делу. В нем выражались соболезнования адвокату Леонтьеву в связи со скоропостижной кончиной его сестры Варвары Павловны Токменевой. Еще спустя полгода все тот же К. С-въ написал о том, что все долги адвоката Леонтьева оказались чудесным образом погашены, прозрачно намекая, что сделать это удалось благодаря оформлению опекунства над племянниками, детьми сестры Варвары и скончавшегося тремя годами ранее ее мужа, генерала Никиты Токменева.

Все эти заметки Горелов сфотографировал тоже. Итак, Елизавета Никанорова, в девичестве Токменева, вместе со своим братом Петром была наследницей приличного состояния, на которое после смерти их матери, своей сестры, явно наложил лапу адвокат Леонтьев.