Уравнение с тремя неизвестными

Я хотела у нее спросить, кто это, оглянулась, а ее уже след простыл. И тогда я окликнула Татьяну. Точно. Так все и было.

– Тогда кто показался Нине знакомым? Не Кисловские же, если она хорошо их знала.

– Витя, в саду было тридцать человек. Если вычесть Киреевых, нас с тобой, Кисловских и Нину с Гореловым, а также Гелену и ее мужа, которых она имела возможность отлично рассмотреть, а также вышеупомянутого Костика с отцом, то остается еще восемнадцать, и это не считая официантов. Так что смутно знакомым ей мог показаться кто угодно.

– Остается только надеяться, что Нина быстро придет в себя и сама все объяснит, – вздохнул Дорошин. – Ладно, дождемся утра, а потом свяжемся с Гореловым. Может, он объяснит, у кого вызвал такой пристальный интерес, что к нему влезли в окно ночью, причем явно не с добрыми намерениями.

– А может, это муж Гелены! – воскликнула Лена. – Этот, как его… Петр Волков. Узнал, что у его жены роман с бизнесменом, и решил поговорить с ним по-мужски.

– Ты этого Петра видела? – усмехнулся Дорошин. – Ты правда считаешь, что он в состоянии скакать по окнам, чтобы отомстить за честь любимой женщины?

Нет, пожалуй, Лена так не считала.

* * *Горелов приехал утром, пока хозяева дома еще спали, измученный бессонной ночью и снедающей его тревогой за Нину. Та по-прежнему была без сознания, и врачи заверили, что, сидя под дверью реанимации, Горелов ничем ей не поможет. Дорошин и Лена уже встали и пили на кухне кофе, а потому быстро ввели бизнесмена в курс дела.

– Понятия не имею, кто это был и что ему понадобилось, – признался тот.

– У вас сейчас в бизнесе нет никаких проблем, которые предусматривали бы ночные разборки?

– Совершенно, – заверил Горелов. – Я до противного законопослушен, и мой бизнес нельзя отнести к высоко конкурентным. Кроме того, моим потенциальным врагам-партнерам в голову бы не пришло искать меня в доме у Киреевых. У меня и свой дом в Москве имеется. И о том, что я на какое-то время завис здесь, я никого в известность не ставил.

– Хорошо, тогда вернемся к нашей первоначальной оценке событий, – согласился Дорошин. – Вадим, что вы такого видели, слышали или говорили, чтобы стать опасным для преступника?

– Да кабы я знал! – воскликнул Горелов. По нему было видно, что он злится. – Я приехал поздравить Эда с днем рождения и отдать подарок. Увидел Нину, вспомнил нашу первую встречу, узнал, что она потеряла мужа. Я принял приглашение Эдуарда остаться только потому, что эта женщина мне понравилась. Это единственная причина, по которой я в тот вечер оказался в вашей компании, а потом напросился ночевать.

– Это как раз понятно, – с легкой улыбкой заверил Дорошин. – Вы знали всех присутствующих?

– Разумеется, нет. Кто-то был мне знаком, потому что мы пересекались по делам галереи, кто-то нет.