Уравнение с тремя неизвестными

 – Но врачи сказали, если будет положительная динамика, то еще через пару дней Нину переведут в палату. Разумеется, я оплачу самую комфортную, и вот там ее можно будет проведать.

– А следователь? К ней кто-нибудь приходил из полиции или следственного комитета?

– Нет, врачи сегодня никого к ней не пустят. По крайней мере, до вечера. Сейчас она снова спит. Но просто спит, Елена. Это такое счастье!

Пока она разговаривала, Дорошин выпустил на улицу специалиста с детектором, вернулся в дом в задумчивости, обнял жену, закончившую разговор.

– Как там Нина?

– Все хорошо. Пришла в себя. Правда, раньше вечера допросить ее не смогут.

– Ничего. Полдня туда, полдня сюда ничего не решают.

– Вить, – Лена вывернулась из мужниных объятий, закинула руки ему на шею и посмотрела в глаза, – вдруг никакого клада нет? Ведь могли же Никаноровы просто потратить все, что вывезли из Рыбинска. Они много лет жили на широкую ногу, даже после того, как Никаноров впал в опалу. Если какие-то сервизы были, они могли потихоньку все продать. Иначе почему мы ничего не нашли? Может быть, ничего нет и Эдик погиб просто так?

– Он в любом случае погиб просто так, – жестко ответил Дорошин. – Он не занимался кладоискательством, более того, он вообще не имел понятия, что именно у них с Татьяной ищут. Но что-то ценное в доме есть. Это несомненно. Преступник целеустремленно идет к своей цели. Я бы даже сказал, методично. Раз за разом убирая на своем пути все возникающие преграды. Он уверен, что токменевское наследство существует.

– Тогда где оно может быть спрятано?

– Да черт его знает, – пожал плечами Дорошин. – Может, в землю закопано. Участок-то большой. Но думаю, что наш гость за пару часов управится.

Через окно Лена увидела, как теперь человек с металлоискателем обследует землю в саду.

– А если нет?

– Значит, будем думать дальше.

Однако поиск в саду ничего не дал. Закончивший работу специалист доложил об этом руководству, попрощался со всеми и уехал. По Гришиному лицу Лена прочитала, что он разочарован. На мгновение мелькнула мысль, что это он может стоять за поиском сокровищ, и тут же ушла. Нет, она сама говорила Татьяне, что ее сын – отличный парень. Не мог он убить собственного отца, не мог.

К ужину вернулся Горелов, которого выгнали из-под дверей реанимации, велев приходить утром. Приехал и Бекетов, уставший и злой. Четверка опять уединилась в кабинете. Следователь рассказал, что Петр Волков держался спокойно. Будучи адвокатом, осведомился, в качестве кого вызван на допрос, когда услышал, что в качестве свидетеля, улыбнулся.

– Вот наглец, – не выдержал Горелов. – А почему вы ему не сказали, что он подозреваемый?

Дорошин вздохнул.

– Видите ли, Вадим, подозреваемым человек становится только в четырех случаях.